Необходимость полностью

Я бы определенно никогда не сделал бы этого снова.

Я нахрен и так натворил дел.

— Брайден, я знаю у тебя достаточно причин не разговаривать со мной, но я беспокоюсь за тебя. И то, что происходит с Кирой... — Соня замолкает.

Я поворачиваю голову в ее сторону. Она задумчиво смотрит в пространство.

Видите, вот в чем причина. Часть меня всегда будет обижаться на Соню по множеству причин. Но где-то под всем этим дерьмом я скрыл тот факт, что на самом деле она хороший, порядочный, заботливый человек. И если бы все получилось иначе, она бы даже могла мне нравиться.

Как тогда, когда я был ребенком, ночуя в ее доме так часто, как это было возможно, чтобы потусоваться с Райаном и Кирой.

Даже если бы я хотел довериться ей, я не могу признаться, что Кира — причина, по которой я облажался. Что я причина того, что происходит с ней.

Я заслуживаю разоблачения, чтобы понести ответственность, свалившуюся на мою голову. И Соня, и Райан возненавидят меня также сильно, как я ненавижу себя.

Но я не могу поставить Киру в такое положение с ее матерью и братом. Так что в миллионный раз я лгу.

— Это из-за учебы. Просто перенервничал.

Чувство вины — хитрый маленький ублюдок. Оно проскальзывает в ваше подсознание, пока вы не становитесь параноиком и не видите его признаки везде. Вы начинаете представлять, что люди, окружающие вас, знают ваш секрет.

Я абсолютно точно уверен, что именно это происходит сейчас со мной, пока Соня изучает меня. Блеск в ее глазах говорит мне, что она не купилась на мою отмазку, и впервые с момента прихода сюда по моей спине ползет холодок.

— Ты уверен? Стивен рассказывал мне, что ты делаешь успехи в колледже.

Черт. Сейчас мне на самом деле холодно.

Я даже не знал, что мой отец был в курсе всего в моей жизни, пусть даже это просто оценки. Смысл ему следить за этим; он и так уже заплатил сполна, получив развод. Однако мы никогда не говорим об этом.

Мы вообще мало разговариваем.

Мне не нравится, что они с Соней говорят обо мне. Полагаю, это обычное дерьмо в отношениях между мужем и женой, но я хочу, чтобы они исключили меня из своих разговоров.

— Просто потому, что я хорошо справился, не значит, что не было тяжело. — Я смотрю прямо в ее глаза, надеясь, что это делает мою чушь еще более правдоподобной.

Она кивает мне. Это просто кивок, который умудряется молчаливо передать, что это пустая болтовня.

— Ну, все будет хорошо, Брайден. Ты и Райан умны, так что у вас не возникнет проблем, чтобы пройти через это. — Соня поплотнее укутывается в свое пальто. — Теперь заходи внутрь. Здесь очень холодно.

— Через минуту, — говорю я ей.

Она поворачивается, чтобы зайти внутрь, и кивает через плечо.

Я вздыхаю с облегчением и провожу рукой по лицу. Господи, это дерьмо с чувством вины совсем не забавно. От этого я нервничаю. Была ли причина, из-за чего Соня могла что-то заподозрить?

Нет. Но мне все равно мерещится это, потому что мой позор велик.

Когда я уже научусь?

Мне нужно прекратить приезжать сюда. Мне даже не нравится мой отец. Раз за разом, единственная причина, по которой я возвращаюсь — это Кира и Райан.

Райан мой сосед по комнате, и, вероятно, им и останется, когда мы закончим учебу.

Кира...

В любом случае, я не могу удержать ее в своей жизни. Мне нужно оттолкнуть ее. По-настоящему на этот раз. Даже, если я знаю, что продолжаю возвращаться к этому решению снова и снова, постоянно меняя свои планы.

Это не честно по отношению к ней. Я не позволяю ей двигаться дальше. Забыть меня.

Ей нужно двигаться дальше.

Мне тоже.

Чеееееррррттт! Черт. Черт!

Это последняя чертова вещь, которую я хочу сделать.

Но разве у меня есть выбор?

Кира

Человеческие существа. Мы такие странные создания. Упрямые. Мазохисты. Казалось бы, стремимся уничтожить себя. Меня всегда это пугает, когда я об этом думаю.

Почему-то сила, превратившая нас в людей, предполагавшая развитие и созидание, также запустила алгоритм саморазрушения. Еще мы частенько непреклонны до крайности. Мы бежим от перемен быстрее, чем смогли бы убежать от потока лавы.

Наши души можно снова и снова разрывать на части, и мы будем возвращаться назад за большим. Пока от нас ничего не останется. Даже теневого образа, которым мы когда-то были.

И потом, может быть, мы изменимся.

Не всегда, правда. Бывают времена, когда эта чертово саморазрушение и есть эпицентром нашего падения на протяжении всего пути, до самого конца.

У меня ни осталось ничего кроме этого патологического чувства вины, именно поэтому я не сплю всю ночь до трех утра, выжидая.

Молясь.

Надеюсь, хотя любой другой нормальный человек уже бы понял, что нет смысла продолжать это делать.

Я притворилась спящей, когда мама поднялась в мою комнату, чтобы позвать обмениваться подарками. Я продолжала притворяться, когда Райан пришел и сел рядом со мной на кровать. Он пытался разбудить меня лишь раз. Все остальное время он просто сидел и тяжесть его взгляда давила на меня.