Сэлли достала из ящика все журналы, коих было штук десять, может быть больше. "Веселые Ребята", "Голыши", "Мастурбация", "Бобби на ферме". Она раскрыла один из них и не поверила своим глазам. Откуда такие журналы? Они не продаются в киосках и с лотков, которые так поносит в своих проповедях преподобный Роуз и над которыми всегда висит объявление:
ОТ 18 И СТАРШЕ.
В этот момент Сэлли услышала хорошо знакомый внутренний голос.
- Поторопись. Собрание уже заканчивается, и тебя могут застать врасплох. Не стоит рисковать.
Этот голос был мужской, а потом прозвучал женский, и Сэлли казалось, что она его тоже узнает. Этот голос звучал так, как будто она говорила с ним по телефону и издалека.
- Не только справедливой, но сверхъестественной, - сказал второй голос.
Сэлли отмахнулась от него и сделала то, что приказывал мистер Гонт: разбросала развратные журналы по всему кабинету мистера Джуэтта. Затем положила ножницы на место и быстрым шагом вышла из учительской, закрыв за собой дверь. В коридоре Сэлли огляделась по сторонам. Никого. Но голоса из класса N6 звучали гораздо громче и слышался смех. Они собирались расходиться. Собрание оказалось на удивление кратким.
"Да благословит Бог мистера Гонта", - подумала Сэлли и заторопилась к выходу. Уже у дверей она услышала, как учителя выходят из класса N6. Сэлли не оглянулась, но неожиданно для себя самой подумала, что за последние несколько минут ни разу даже не вспомнила о Лестере Поганом Кобеле, что воодушевляло. Она представила себе, как вернется домой, приготовит пенную ванну, ляжет туда со священной деревяшкой в руках и не будет думать о Лестере Кобеле. То-то радость! То-то...
"Что ты там делала? Что было в конверте? Кто положил его за мусорные баки у выхода из столовой? Когда? И главное, во что ты сама превращаешься, Сэлли?".
Она стояла, не в силах сдвинуться с места, и на лбу выступили крупные капли пота. Глаза округлились и стали похожи на глаза испуганной собаки. Но тут же они вернулись к обычному состоянию, и Сэлли пошла дальше. На ней были узкие брюки, слегка натиравшие в паху, что почему-то заставляло вспоминать о свиданиях с Лестером.
"Мне наплевать на то, что я сделала, - думала она. - Уверена, что это даже необходимо. Он заслуживает такого отношения, этот мерзавец с внешностью мистера Уэзерби и грязной душой развратника. У него небось волосы дыбом на голове встанут, когда он войдет к себе в кабинет. Чокнется просто".
- Да, надеюсь, этот ебарь просто чокнется, - прошептала Сэлли.
Никогда в жизни она не произносила вслух этого слова, начинающегося с буквы "е". Соски ее при этом снова напряглись и начали покалывать. Сэлли прибавила шагу и решила, что в ванне можно будет и еще кое-чем заняться. Она понимала, что в ней заговорила похоть, не знала, как ее удовлетворить... но надеялась, что разберется с этим вопросом. Господь в конце концов помогает тем, кто помогает сам себе.
8
- Эта цена кажется вам справедливой? - спросил мистер Гонт.
Полли хотела ответить, но споткнулась на полуслове. Казалось внимание мистера Гонта вдруг рассеялось, он смотрел немигающим взором в пространство, губы его шевелились, как будто произнося молитву.
- Мистер Гонт?
Он вздрогнул. Затем взгляд вернулся к ней и губы улыбнулись.
- Простите, Полли, со мной иногда случается подобное.
- Цена кажется мне не только справедливой, но просто сверхъестественной. - Полли достала из сумочки чековую книжку и принялась выписывать чек. Время от времени она мысленно задавала себе вопрос, зачем сюда пришла и что тут делает, но в тот же момент слышала безмолвный призыв мистера Гонта, а когда поднимала глаза и встречалась с ним взглядом, все сомнения тут же улетучивались.
Чек, который она протянула мистеру Гонту, был выписан на сумму в сорок шесть долларов и, аккуратно свернув, Гонт положил его в нагрудный карман пиджака.
- Не забудьте заполнить корешок, - сказал он. - Ваш мнительный друг наверняка пожелает на него взглянуть.
- Он сам хочет зайти к вам, - сказала Полли, делая то, что предложил мистер Гонт. - Он как раз считает, что вы заслуживаете доверия.
- Он много что считает и много строит планов, -сказал Гонт. - Но его планам суждено измениться, а мыслям рассеяться, как рассеивается туман ветреным утром. Поверьте мне.
- Но ведь вы... вы не собираетесь причинить ему вред?
- Я?! Вы не за того меня принимаете, мисс Патриция Чалмерс. Я пацифист, один из величайших пацифистов мира. Я пальцем не трону нашего шерифа. Я только хочу сказать, что у него теперь много дел по другую сторону моста. Он еще этого не знает, но это так.
- О!
- Итак, Полли?
- Да?
- К сожалению, вашего чека недостаточно для платы за азку.
- Нет?
- Нет. - Мистер Гонт держал в руках простой белый конверт. Полли понятия не имела, каким образом и откуда он появился, но все ей, тем не менее, казалось вполне естественным. - Для того, чтобы полностью расплатиться за амулет, вы должны мне помочь разыграть одного человека.
- Алана? - Она вдруг так встревожилась, как тревожатся кролики, почуяв запах гари в сухой и жаркий полдень в лесу. - Вы имеете в виду Алана?
