Он мог распять самого себя на кресте и пригласить тех, кто без греха, будет швырять в него камнями. Это заставит их на какое-то время призадуматься. Если среди них найдется такой джокер, который не отламывал время от времени кусок от общественного пирога, то Китон готов был сжевать трусы этого святоши. И без соли.
Они должны будут дать ему время. Теперь, когда он мог без паники и истерик спокойно обдумать ситуацию, он понял, что они вынуждены будут так поступить. В конце концов, они все политики. Должны понимать, что, покончив с Дэном Китоном, пресса возьмется за них самих и вываляет этих защитников общественного благосостояния в смоле и перьях. Они прекрасно знают, какие вопросы будут заданы во время общественного следствия или (не дай Бог) судебного процесса за растрату. Например, вопрос о том, как долго, и только ли в текущем году, мистер Китон проделывал свои грязные делишки, а джентльмены, ответьте, будьте так добры. Вопрос о том, почему и при каких обстоятельствах, такая уважаемая организация как Бюро Налоговой Инспекции сразу не почуяло, что пахнет жареным. Вопросы, которые честолюбивых и авторитетных зазнаек заставят растеряться.
Он был уверен, что выйдет сухим из воды. Гарантий, безусловно, никаких, но очень возможно. И все благодаря мистеру Гонту. О, Господи, как он ему благодарен!
— Дэнфорт? — застенчиво произнесла Миртл.
Он поднял на нее глаза.
— А?
— Это самый прекрасный день за много лет. Я хотела, чтобы ты знал. Чтобы знал, как я тебе благодарна. Благодарна, что ты подарил его мне.
— О! — только и сказал Дэнфорт. С ним случилась удивительная вещь. Он вдруг забыл, как зовут женщину, сидящую напротив. Но, тут же вспомнил. — Мне тоже приятно, Мирт.
— Ты сегодня поедешь на ипподром?
— Нет, думаю сегодня остаться дома.
— Как хорошо. — Это было так хорошо, что ей снова пришлось промокнуть глаза салфеткой.
Он улыбнулся ей — это была не та улыбка, которая когда-то покорила ее в молодости, но очень похожая.
— Ну что, Мирт, закажем десерт? Или сами на десерт что-нибудь придумаем?
Она кокетливо хихикнула и махнула на него салфеткой.
— Ах ты, проказник.
Дом Китона находился в Касл Вью. Пришлось долго ползти вверх по склону холма и к тому времени, когда Нетти дошла до цели, ноги у нее гудели, и она промерзла насквозь. По дороге она встретила всего двух-трех прохожих, но никто не обратил на нее внимания: все шли, уткнув носы в поднятые воротники, спрятавшись от пронизывающего ветра. Рекламное приложение к воскресному номеру газеты Телеграмма неслось по улице, подгоняемое ветром, а потом вдруг взмыло вверх, как птица, к темно-синему небу, когда Нетти уже свернула на дорогу, ведущую к дому Китона. Мистер Гонт предупредил ее, что мистера Китона и его жены Миртл дома не будет, а мистеру Гонту лучше знать. Ворота гаража оказались открыты и здоровенный, словно корабль «кадиллак», принадлежавший Умнику, отсутствовал.
Нетти подошла ко входу, достала из левого кармана пальто пачку бумаги и ролик скотча. Ей очень хотелось поскорее очутиться дома, смотреть по телевизору воскресную программу и поглаживать Налетчика, который, конечно, сразу уляжется у ее ног. А ведь так и будет, как только она покончит с этим делом. Может быть, она даже вязать не станет. Просто будет сидеть в кресле, положив на колени абажур. Она взяла первый розовый листок и приклеила его у звонка над табличкой, на которой было написано: КИТОНЫ и КОММИВОЯЖЕРОВ НЕ ПРИНИМАЕМ, Нетти положила обратно в левый карман бумагу и скотч, а из правого достала ключ и вставила его в замочную скважину. Но прежде чем повернуть его, она внимательно осмотрела тот листок, который уже приклеила.
Уставшая и промерзшая, она все же не могла не улыбнуться. Вот уж в самом деле неплохая шутка, особенно если принять во внимание, как Умник водит машину. Странно, что он до сих пор никого не сбил. И все же она не хотела быть тем человеком, чья подпись стояла в нижнем углу листка. Умник может оказаться мстительным типом. Еще ребенком он никогда шуток не понимал. Она повернула ключ. Дверь открылась сразу. Нетти вошла.
— Еще кофе? — спросил Китон.
— Мне — нет, — ответила с улыбкой Миртл. — Я налопалась, как удав.
— Тогда пошли домой. Я хочу сегодня посмотреть матч Патриотов по телевизору. — Он взглянул на часы. — И если поторопимся, успею.
Миртл кивнула, счастливая, как никогда. Раз Дэнфорт собирается смотреть телевизор, а он стоит в гостиной, значит, не запрется на весь вечер у себя в кабинете.
— Давай поторопимся, — с готовностью согласилась она.
Китон командным жестом поднял палец.
— Официант? Прошу счет!
Нетти перестала торопиться домой. Ей было хорошо в доме Умника и Миртл.
Во-первых, там было тепло. Во-вторых, присутствие здесь давало ей ощущение власти, удивительное и неожиданное чувство: как будто она заглянула за кулисы чужой жизни. Она начала осмотр жилища с верхнего этажа. Комнат было много, даже слишком, учитывая, что у Китонов нет детей, но как любила повторять мать Нетти — неимущий да добрящий.
