— Сработала! — победно воскликнул Китон. Он чудесным образом сразу забыл о своих тщательно разрабатываемых планах убийств и самоубийства. — Все забеги до единого выиграл. Бог свидетель!
— Я рад за вас, — тепло произнес Гонт. Лицо Китона снова омрачилось. Он понизил голос почти до шепота.
— Но… вчера… когда я вернулся домой… — он не в силах был продолжать. Но мгновение спустя понял, к своему великому удивлению и не меньшему удовольствию, что продолжения не требуется.
— Вы обнаружили, что Они побывали у вас дома? — спросил Гонт.
— Да! Да! Откуда вы зна…
— Они повсюду шныряют в этом городе, — сказал Гонт. — Я ведь вам говорил при встрече.
— Да. И… — Китон замолчал на полуслове, и лицо его побледнело от страха. — Они могут прослушивать эту линию, мистер Гонт, вы понимаете? Они могут в этот самый момент слушать наш разговор.
Мистер Гонт оставался невозмутим.
— Могли бы, но не подслушивают. Не думайте, что я настолько наивен, мистер Китон. Мне приходилось и раньше с ними пересекаться. И неоднократно.
— Не сомневаюсь, — сказал Китон. Он начинал понимать, что безумная радость, охватившая его от обладания Выигрышным Билетом, в сравнение не идет с нынешней — встретиться после столетий, как казалось, борьбы в одиночестве и темноте с понимающей душой — разве не счастье?!
— У меня есть некое электронное устройство, которое я присоединяю к своей телефонной линии, — сказал Гонт спокойным многоопытным тоном. — Если линия прослушивается, загорается маленькая лампочка. Я сейчас на эту лампочку смотрю, мистер Китон, — она не горит. Она темна, как темны некоторые души в этом городе.
— Вы все понимаете, все! — Голос Китона дрожал от благодарности за такое глубокое понимание. Он чувствовал, что готов разрыдаться.
— Да. И я звоню вам для того, чтобы предупредить — не принимайте никаких скороспелых решений, не совершайте необдуманных действий. Голос по-прежнему звучал спокойно и доброжелательно, и Китону казалось, что его сознание, столь недавно омраченное тяжелыми мыслями, освобождается от них и готово взлететь, словно детский воздушный шарик. — Вы бы таким образом только облегчили им задачу. Вы понимаете, что могло бы случиться, если бы вы лишили себя жизни?
— Нет, — пробормотал Китон. Он смотрел в окно затуманенным мечтательным взором.
— Они бы это событие отметили как праздник. Напились бы до чертиков прямо в кабинете у шерифа Пэнгборна. Потом пошли бы на Отечественное кладбище и помочились бы на вашу могилу!
— Шериф Пэнгборн? — неуверенно переспросил Китон.
— Не думаете же вы в самом деле, что такая козявка, как Норрис Риджвик, осмелится действовать самостоятельно, без указаний свыше?
— Нет, конечно. — Китон постепенно прозревал, как будто пелена с глаз спадала. Они! Они — это всегда была угрожающе-темная грозовая туча над его головой, а когда он пытался ее ухватить, она оказывалась пустотой, паром. Только теперь он наконец стал осознавать, что у Них есть лица и имена. Они даже могут быть уязвимы. Эта мысль приносила несказанное облегчение.
— Пэнгборн, Фуллертон, Сэмуэльс, жена Вильямса и ваша собственная жена. Они все — звенья одной цепи, но я подозреваю, даже, скорее, уверен, что основным скрепляющим звеном все же является шериф Пэнгборн. Если так, то вы его сильно порадуете, облегчив цепь на несколько второстепенных звеньев, а заодно и самого себя убрав с дороги. Более того, уверен, что именно это и есть его главная цель. Но ведь вы не хотите ему помогать в достижении этой цели, правда, мистер Китон?
— Ни ззза чччто, — прошипел Умник. — Что я должен сделать?
— Сегодня ничего. Занимайтесь своими обычными делами. Если хотите, поезжайте на бега и насладитесь еще раз замечательной игрушкой. Если Они увидят, что вы не выбиты из седла, их уверенность поколеблется. Это внесет сумятицу и хаос в ряды врага.
— Сумятицу и хаос, — медленно повторил Китон, как будто дегустируя эти слова.
— Именно. А я продолжу разработку своего собственного плана и когда наступит время — сообщу вам.
— Вы обещаете?
— Безусловно, мистер Китон. Вы в моих планах играете самую важную роль. На самом деле я вообще не смог бы зайти так далеко, как предполагаю, без вашего участия.
Мистер Гонт повесил трубку. А мистер Китон положил свой револьвер и шомпол, которым только недавно тщательно чистил дуло, на место. Затем он вышел из кабинета, поднялся на второй этаж, в ванную, запихнул свою пропотевшую одежду в стиральную машину, принял душ и оделся во все чистое. Когда он снова спустился, Миртл со страхом отшатнулась от него, но Китон ласково поздоровался с ней и даже поцеловал в щеку. Миртл поблагодарила в душе Бога. Как бы ни был тяжел кризис, кажется, он миновал.
