— Вот еще! — Голос у Туза был все еще слаб, но возмущение прозвучало явственно. На ногах он при этом удерживался с трудом, и сердце колотилось, как помешанное. Ноги можно было скорее сравнить со спагетти. Он стоял, прислонившись спиной к стене, и затуманенным, измученным взглядом смотрел на Гонта.
— Станешь ли ты возражать и сопротивляться, если я попрошу тебя взорвать этот никчемный городишко, стереть его с лица земли и карты мира, пока у тебя осталось время до приезда шерифа?
— Я не совсем понимаю ваши слова. — Туз явно занервничал.
— И не удивительно. Но думаю, ты понял то, что я этими словами хотел выразить, правда?
Туз задумался. Он вспоминал те далекие времена, когда четверо сопляков обманули его и его друзей (в те времена у Туза были друзья или, во всяком случае, некоторое их подобие), обвели вокруг пальца, отняли то, что Туз считал своим по праву. Они тогда выловили одного из сопляков, Горди Лачанса, и отделали так, что сопли разлетелись во все стороны, но это не сыграло особой роли. Теперь Лачанс жил в другом конце штата, заделался известным писателем и, по всей видимости, подтирался стодолларовыми купюрами. Так получилось, что сопляки одержали верх, и с тех пор Тузу удачи не было. Фортуна повернулась к нему спиной. Одна за другой закрывались перед ним двери, которые раньше всегда гостеприимно распахивались. Мало- помалу Туз стал привыкать к мысли, что он не король, а Касл Рок не его королевство. Если так когда и было, то кончилось разом во время празднования Дня Освобождения, когда ему было шестнадцать лет и когда сопляки отняли у него и его друзей то, что они считали своим. К тому времени, когда Туз подрос настолько, что мог заходить в Мудрого Тигра на вполне законных основаниях, он из короля превратился в солдата без формы, разгуливавшего по вражеской территории.
— Я терпеть не могу этот вонючий сортир, — заявил он.
— Прекрасно, — обрадовался Гонт. — Просто замечательно. У меня есть друг — он сейчас сидит в машине неподалеку отсюда, — который поможет тебе справиться с этим делом. Ты получишь шерифа, Туз, а заодно и весь город. Разве это не соблазнительно? — он впился взглядом в глаза Туза. Нетвердый на ногах, в разодранной майке, Туз улыбался. Голова его уже не болела.
— Да, — согласился он. — Это чертовски соблазнительно.
Гонт сунул руку в карман пиджака и извлек оттуда пластиковый пакетик с порошком.
— Придется поработать, Туз, — сказал он, протянув ему пакетик.
Забирая его, Туз не сводил глаз с лица мистера Гонта, он смотрел, казалось, сквозь это лицо, внутрь самого мозга.
— Да, — сказал он. — Я готов.
Умник видел, как из черного хода магазина в переулок вышел последний посетитель. Майка этого типа была разодрана в клочья и в руках он держал ящик. За пояс джинсов были заткнуты два автоматических пистолета.
В инстинктивной тревоге Умник отодвинулся подальше от окна, когда подозрительный тип, в котором он успел узнать Туза Мерилла, подошел прямо к фургону и поставил ящик. Туз постучал в окно.
— Открой заднюю дверь, приятель, — сказал он. — Нам с тобой кое-какая работенка перепала.
Умник слегка приспустил стекло.
— Убирайся отсюда, тюремная крыса. Проваливай немедленно, не то полицию позову.
— Мне как всегда везет с напарниками, — пробормотал Туз и, выхватив из-за пояса один из пистолетов, сунул его в окно дулом на Умника. Китон только часто замигал.
— Возьми его себе, — небрежно сказал Туз. — А потом открой заднюю дверь. Если ты еще не понял, кто меня послал, то значит даже глупее, чем с виду кажешься. — Он сунул в окно руку и пощупал парик. — Ну и шевелюра у тебя! Просто класс!
— Перестань дурака валять, — сказал Умник, но страх и гнев уже утихомирились, судя по тону. «Трое добрых молодцов могут много дел сотворить, — сказал мистер Гонт. — Я тебе пришлю одного». Но Туз? Туз Мерилл? Он ведь уголовник!
— Слушай, если тебе не терпится обговорить детали с мистером Гонтом, то он все еще у себя в магазине. Но, как видишь… — Туз потянул за обрывки майки, — …хозяин не в слишком добром расположении духа.
— Значит, это ты должен помочь мне избавиться от Них? переспросил на всякий случай Умник.
— Точно. Нам предстоит превратить этот город в Олимпийский факел. — Он приподнял ящик. — Правда, не совсем представляю, как это возможно всего лишь с одним ящиком взрывных запалов. Он сказал, что на этот вопрос ты мне сможешь ответить.
Умник растянул губы в улыбке. Затем вышел из фургона и открыл заднюю дверь.
— Пожалуй, так оно и есть, — сказал он. — Залезайте в кабину, мистер Мерилл. Нам предстоит срочная работа.
— Где?
— Начнем с городской бензоколонки, — сказал Умник. Он не переставал улыбаться.
