— Держи хвост морковкой, — сказал Алан. — Тебе и дел-то всего пришлепнуть ему штрафную квитанцию на ветровое стекло. Он ведь все равно ко мне придет требовать тебя уволить.
Норрис застонал.
— Я откажусь. Тогда он потребует, чтобы я порвал квитанцию. Это я тоже откажусь сделать. Тогда завтра днем, когда он уже вдоволь покипит и попузырится, я сдамся, и во время следующей встречи с членами городского управления он пойдет мне навстречу и сделает одолжение.
— Это понятно, а мне он что сделает?
— Норрис, ты хочешь новый радарный пистолет или нет?
— Ну…
— А как насчет факса? Мы уже по крайней мере два года говорим об этом.
Да, наигранно весело вскрикнул внутренний голос. Ты заговорил об этом впервые, когда Энни и Тодд были еще живы. Помнишь? Помнишь, когда они были живы?
— Все понятно, — сказал Норрис таким загробным тоном, как будто его уже уволили, и потянулся к своей книжке.
— Хороший мальчик, — произнес Алан с искренностью, которую на самом деле не чувствовал. — Я некоторое время буду у себя в кабинете.
Он закрыл дверь и набрал номер телефона Полли.
— Алло? — ответила она, и Алан сразу понял, что не станет ей жаловаться на жестокую тоску, которая так безжалостно обрушилась на его душу. У Полли сегодня вечером своих проблем хватало. Достаточно было этого короткого слова, чтобы он все понял. Звуки «л» в слове слегка подрагивали. Это случалась лишь когда она принимала перкодан, а принимала она лекарство только когда боль становилась невыносимой. Хоть она никогда не говорила этого впрямую, Алан знал, что Полли существует в страхе перед тем моментом, когда перкодан перестанет действовать.
— Как поживаете, милая дама? — спросил он, откинувшись на спинку стула и прикрыв ладонью глаза. Аспирин, похоже, не желал облегчать головную боль. Может быть, попросить у нее перкодан, подумал он.
— Хорошо поживаю, — он явственно слышал, с какой осторожностью она произносит слова, нанизывая их одно на другое, словно женщина, нетвердо ступающая с камня на камень при переходе через ручей. — А ты как? Голос усталый.
— Судебные заседания всегда так на меня действуют, — он обдумывал идею поехать к ней или нет. Она наверняка скажет «Конечно, Алан», и будет рада его видеть так же, как и он ее, но его визит лишь усугубит напряжение, в котором она пребывает сегодня вечером. — Наверное, я пойду домой и лягу пораньше. Ты не возражаешь, если я сегодня не навещу тебя?
— Нет, милый. Так даже, вероятно, будет лучше, откровенно говоря.
— Плохо сегодня?
— Бывало хуже.
— Ты не ответила на мой вопрос.
— Ничего, не страшно, — она все также осторожно произносила слова.
Твой голос выдает тебя с головой, моя милая, подумал он.
— Я рад. А что насчет ультразвуковой терапии, о которой ты мне говорила? Выяснила?
— Было бы неплохо провести месяца полтора в Мэйо Клиник, но я не могу этого себе позволить. И не говори мне, что ты сможешь. Алан, потому что я уже устала уличать тебя во лжи.
— Но ты, кажется, говорила про Бостонскую клинику…
— В следующем году. — сказала Полли. — Там собираются ввести курс ультразвуковой терапии в следующем году. Может быть.
Возникла пауза ион уже собирался попрощаться, когда она снова заговорила. На этот раз голос прозвучал чуть веселее.
— Я сегодня утром заходила в новый магазин. Попросила Нетти испечь пирог и прихватила его с собой. Неосмотрительно, конечно. Дамам не пристало носить пироги на открытия. Непреложный закон.
— Ну и что это за магазин? Чем торгует?
— Всем понемногу. Под дулом пистолета я бы сказала, что это магазин для коллекционеров и любителей редкостей, но это не совсем так. Определение подыскать невозможно. Тебе самому стоит посмотреть.
— С хозяином познакомилась?
— Да. Мистер Лилэнд Гонт из Эйкрона, штат Огайо, — Алан отчетливо услышал в ее ответе намек на улыбку. — В это году он будет в Касл Рок гвоздем сезона, могу поспорить. — Ну, а сам-то он как тебе показался?
Когда она заговорила. Алан чуть ни воочию увидел, как она улыбается.
— Знаешь, Алан, должна признаться… ты конечно, мой самый любимый, и я твоя, надеюсь тоже, но…
— И ты моя тоже, — перебил он. Головная боль понемногу отпускала и он сомневался, чтобы этому маленькому чуду помог аспирин Норриса Риджвика.
— … и все же он заставил мое сердце екнуть. Надо было видеть Розали и Нетти, когда они оттуда вернулись.
— Нетти? — он даже сбросил со стола ноги и выпрямился. — Нетти, которая боится своей собственной тени?
