Итого у Цезаря было около двадцати сталкеров, под сорок бойцов ГБРЗА и шесть БТР-7. По сравнению с прошлой попыткой пробиться к ЧАЭС, когда народу собралось с пару сотен, группу можно было назвать небольшой. Но не незаметной, нет. По меркам Зоны шестьдесят человек в одном месте – достаточно много. Тем более если учесть, что численность многих крупных группировок едва переваливает за сто человек. На своей территории фанатики быстро обнаружат такую группу. А затем так же быстро уничтожат. Да и до Рыжего Леса вряд ли все дойдут…
Вскоре Цезарь приказал капитану Тарасенко построить всех на занятом травой участке земли недалеко от офиса гетмана Велижанина. Сталкеров выставить впереди, а гэбээровцев – позади них. Таксидермиста, Стилета и Морду вместе с четырьмя бойцами «для гарантии» поставили отдельно ото всех остальных. Цезарь тут же куда-то исчез, потому обязанность провести последний инструктаж легла на плечи капитана Тарасенко. Прохаживаясь со сложенными за спину руками, офицер подолгу всматривался в потрескавшийся старый асфальт, не произнося ни слова.
– Значит, так, бойцы, – наконец заговорил он, – слушать внимательно, второй раз повторять не буду. До Озера едем на бэтээрах. Вас разделят на группы по семь человек: три сталкера и четверо военнослужащих. Остальные едут на броне. Ожидается массированное сопротивление со стороны мутантов и зомби на Озере и со стороны фанатиков в Рыжем Лесу, Лимане и непосредственно Припяти с ЧАЭС, множество аномалий на всех этих территориях. Бэтээры нас поддерживать не будут. Фанатики и так нас обнаружат рано или поздно, так что нечего приближать этот момент. На этом все, можете идти отдыхать.
«На кой хрен рассаживать всех по бронетранспортерам, если можно просто сунуть всех в вертолет?» – подумалось нашему бродяге. Ответ он нашел тут же: там, куда они летят, могут и сбить. ПЗРК в Зоне достать вполне реально, пусть и за большие деньги. И если всех посадить в вертолет, а потом по «вертушке» какие-то особо умные люди откроют огонь из ПЗРК, то все сорвется, не успев и начаться. А вот на целую колонну из бэтээров сунулись бы только мутанты или безбашенные фанатики.
Когда толпа, собранная для похода в Рыжий Лес, начала расходиться, наш бродяга мельком увидел, как Тарасенко обратился к Морде, Таксидермисту, Стилету и тем, кто был «для гарантии». Увидел-то мельком, а услышал хорошо.
– Вы пойдете пешком. Если вы, сталкеры, дороги не знаете, мои ребята вам покажут. А теперь следуйте за мной, вам выдадут специальные шлемы, которые помогут вам не загнуться на Антеннах.
– А такие есть? – равнодушно спросил мародерский вербовщик.
– Есть, – кивнул офицер ГБРЗА. – Раньше был только один прототип, а теперь научными сотрудниками налажено производство малыми партиями. По сути, это даже не шлемы, а устройство, которое на них надевается. Увидите, короче.
И вот трое бродяг с четырьмя вояками зашагали вслед за капитаном. Провожая их взглядом, Шифр понимал, что его запасной план с вступлением в мародеры катится коту под хвост. Он сомневался, что какая-то там разработка ученых могла спасти от пси-воздействия на Антеннах. Стилет либо отдаст там концы, либо вступит в ряды фанатиков. «Ну и черт с ним, – решил Шифр. – Сам разберусь». Главное – выбраться из этой самоубийственной затеи. Потом он уже что-нибудь придумает.
Слоняясь по базе «вольнонародовцев», Шифр с удивлением заметил расположившихся недалеко от офиса гетмана Велижанина анархистов в компании гэбээровцев. Сидели они под тентом из тряпок, закрепленных на четырех длинных деревянных палках. Вокруг были раскиданы всевозможные коробки и ящики, так что и «вольным», и военным было на чем посидеть. Что самое интересное – у одного из гэбээровцев при себе была гитара. Старая, потрепанная, но все-таки еще на что-то годная. Служивый быстро перебирал струны, создавая нестройную мелодию.
Обычно Шифр обходил горланящих под «бренчание» гитары сталкеров стороной. Как-то не привлекали его эти песни. Однако в этот раз наш бродяга почему-то даже подошел поближе к тенту, дабы услышать, что же там орет гэбээровец. Военный, бывший некогда одним из тех, кто топтал Зону день за днем и ползал по ней на брюхе, запрокинул голову и, не прекращая ударять по струнам, заорал во всю мочь своих легких:
