Она собралась поставить П. оценку «пять с минусом» (минус за допущенные неточности) когда прозвенел звонок, и П. собрался пойти обратно за парту и одеться. Но не только об этом подумала тогда молодая учительница.
Милена поймала себя на том, что она глядела на крепкий мускулистый торс ученика П., и на его достаточно большой для его возраста член со щелочкой посредине, (почти так же, как Милена перед тем смотрела на учителя фузкультуры Алексея П… ича).
Милена не выдержала, и многозначительно сказала уже собравшемуся отойти от доски ученику П.
— Подожди, П. останься, у нас может быть еще приватный разговор.
П. поглядел на нее понимающим взглядом, и глаза у него радостно засветились. Он догадался, что заслужил от новой учительнуцы особого поощрения — одним из первых из учеников этой школы.
Когда все остальные ученики выбежали из класса, Милена притворила за ними дверь, и повернувшись к П., произнесла:
— Молодец, П. ты хорошо сегодня у доски отвечал. Ты очень глубоко понимаешь тему нашего урока.
— Спасибо, Милена С-на, — ответил, улыбнувшись ей П.
— Скажи честно, П., — произнесла сбивающимся голосом Милена, — А тебе когда-нибудь раньше учительницы нравились?
— Да, бывало и такое, — осторожно ответил ей П., уже догадываясь к чему Милена ведет этот разговор.
— А я тебе нравлюсь, как учительница? — спросила настороженно Милена.
— Конечно нравитесь, Милена С-на, — ответил П. — Вы замечательно нам рассказываете.
— А как женщина я тебе тоже нравлюсь? — спросила горячим тоном Милена, не в силах больше сдерживаться.
— Конечно, тоже как женщина нравитесь, — сказал П. — Вы очень красивая и обаятельная.
Голая Милена стояла в двух шагах от П., он почти чувствовал ее горячее возбужденное дыхание. П. был по прежнему раздет, в одних носках и ботинках. На Милане былы надеты только туфли и чулки.
Взгляд П. неотрывно притягивался к пикантной полоске волос на ее лобке, и он не мог отвести взгляд, как ни старался. Милена не была в силах больше сдериваться. Она шагнула вплотную к П, стоявшему пред доской, быстро провела пальчиками по его загорелой волосатой груди, по мускулистым плечам и шее.
Затем Милена наклонилась перед ним, присев на коленки, и взяла себе самой в рот его член. У П. только глаза стали широкими от радостого возбуждения. Как же, не всякий пацан таким похвастается.
Милена двигала головой вперед-назад, обхватывая губами его твердый член, чмокая и иногда облизывая язычком его щелку на конце. Потом она снова брала член в рот и он попадал ей глубоко в горло, так что Милена в один момент чуть не закашлялась.
Милена продолжала двигать все быстрее, слыша возбужденное дыхание подростка. Он кончил, и его горячая сперма брызнула в рот. Милена подхватила ее, сглотнула, потом еще раз облизала язычком его щелочку на конце.
Милена поднялась и взглянула вблизи ученику П. в глаза.
— Вы такая замечательная, — только и смог ей сказать изумленный и обрадованный ученик П.
— Ладно, иди уж, — сказала ему Милена. Ей захотелось побыть одной в перерыве, до начала следующего урока, переварить мысленно случившееся.
Запоздалый укор совести проснулся после этого в Милене.
— Я такая стерва, — подумала Милена про себя с горечью. — Что же я натворила? Делала минет, и кому? Ученику, подростку. Мальчику. Моему ученику! Я, кажется, стала совсем законченной нимфоманкой, если решилась на это. И что будет, если об этом узнают? Хотя, может быть, в этой их школе такое дело — обычное?
Милена вздохнула, собрала на затылке в пучок растрепавшиеся волосы, потом поспешно оделась, поправил юбку, и стала спешно готовиться к следующему уроку, как раз в тот момент когда прозвенел очередной звонок.
Постепенно она привыкла к новым порядкам. Ей даже стало казаться, что это правильно. Что вот так и надо проводить урок ее любимого предмета, литературы, стоя голой перед классом, откровенно, с чувством раскрывая перед учениками предмет, фокусируя на себе их внимание, увлекая собой сексуальное воображение отроков и отроковиц.
Во время уроков никто в классе не шумел и не отвлекался. Все неотрывно смотрели на голую Милену. Домашние задания все тоже выполняли очень старательно. На самом деле, почти все ученики были просто влюблены в новую учительницу и изо всех сил старались заслужить ее расположение или похвалу.
Недостаток этого для нее был только в том, что сама Милена, стоя голой, открытой перед классом, чувствовала сильнейшее сексуальное возбуждение, когда все в классе смотрели на нее. Милена чувствовала, как необычно горячо становится у нее от этого внизу живота и в писечке. После уроков она неоднократно бегала в туалет, запиралась в кабинке и мастурбировала, чтобы как-то унять и развеять возбуждение. Но с каждым уроком половой трепет только усиливался.