«… – Он ничего не сказал перед смертью? Какие-нибудь бумаги, письмо?– Нет. И это просто сводит с ума. Он лежал несколько дней без сознания, но пришел в себя перед смертью. Посмотрел на нас и ухмыльнулся – очень слабый, но все же смешок. «У вас все будет хорошо, дорогие мои голубки». Затем он прикрыл глаз – правый глаз – и подмигнул. А потом умер. Бедный дядюшка Мэтью.– Прикрыл глаз, – задумчиво проговорила мисс Марпл.– Это вам что-нибудь говорит? – нетерпеливо спросил Эдвард. – Я было подумал об истории с Арсеном Люпеном, когда что-то было спрятано у кого-то в стеклянном глазу. Но у дядюшки Мэтью не было стеклянного глаза.Мисс Марпл покачала головой.– Нет... Сейчас мне трудно что-нибудь предположить. …»
– А это... – произнесла Джейн Хелиер, заканчивая представлять гостей, – это мисс Марпл!
Да, будучи актрисой, она умела поставить точку. При наивысшем взлете, настоящий триумфальный финал. Особый эффект производила и сама необычность ситуации: особа, присутствие коей столь гордо провозглашалось, была всего-навсего скромной и несколько нескладной пожилой леди, да к тому же старою девой. В глазах молодой пары, которая только что познакомилась с нею благодаря любезности Джейн, появились недоверие и намек на унынье. Они прекрасно смотрелись: девушка по имени Чармиан Строуд, стройная и темноволосая, и молодой человек, Эдвард Росситер, добродушный блондин гигантского роста.
– О! – произнесла Чармиан, слегка волнуясь. – Мы так рады с вами познакомиться. – Но сомнение в ее глазах осталось. Она бросила быстрый, вопрошающий взгляд на Джейн Хелиер.
– Милочка, – словно отвечая на него, возразила Джейн. – Она совершенно
Мисс Марпл устремила безмятежный взор ясных голубых глаз на мистера Росситера.
– Не расскажете ли вы мне, – проговорила она, – о чем, собственно, идет речь?
– Джейн – наш друг, – нетерпеливо вступила Чармиан. – Мы с Эдвардом оказались в довольно затруднительном положении. Джейн сказала, если мы придем к ней в гости, она представит нас кое-кому, кто... кто, может быть... кто смог бы...
Эдвард пришел ей на помощь:
– Джейн рассказала, что вы несравненный сыщик, мисс Марпл!
Глаза пожилой леди блеснули, однако она скромно запротестовала:
– О нет, нет, ничего подобного, просто если живешь в деревне, как я, то узнаешь о человеческой природе так много. Но вы меня действительно заинтриговали. Давайте-ка расскажите, что у вас там произошло.
– Увы, это так банально, речь идет всего-навсего о зарытых сокровищах, – начал свою историю Эдвард.
– В самом деле? Звучит прямо захватывающе!
– Ну да. Словно «Остров сокровищ». Однако наш случай начисто лишен обычного в таком деле духа романтики. Ни значка на карте, ни черепа и перекрещенных костей, ни указаний, типа «четыре шага налево к северо-западу». Все крайне прозаично: нужно выяснить, где копать.
– А вы уже пробовали?
– Мы, знаете ли, вскопали уже почти целый гектар! Вся земля в поместье готова к высадке в грунт овощной рассады. Нам только осталось обсудить, что мы начнем поставлять на рынок, цукини или картофель.
– Однако, – прервала его Чармиан, – может быть, мы действительно расскажем вам обо всем по порядку?
– Ну разумеется, дорогая.
– Тогда давайте найдем укромный уголок, пойдем, Эдвард. – И она пошла впереди них через полную людей комнату, где витали клубы табачного дыма, а затем провела вверх по лестнице в маленькую гостиную на третьем этаже.
Когда они сели, Чармиан приступила к рассказу:
– Итак, дело вот в чем! – произнесла она отрывистым голосом. – Все началось во времена, когда жил дядюшка Мэтью; то был наш, как бы это сказать ... прапрадядя, так, что ли?.. Он был невероятно стар. Из всех родственников у него остались только Эдвард и я. Он очень любил нас и всегда заявлял, что, когда умрет, оставит деньги нам, поделив поровну. Ну хорошо, он умер в марте этого года и оставил все, что у него было, мне и Эдварду. То, что я сейчас сказала, показалось вам, наверное, бессердечным... Я не хотела сказать, что мы обрадовались его смерти, собственно, мы очень любили его. Но он долго болел.
И вообще дело в том, что пресловутое «все», оставленное им, оказалось практически ничем. Честно говоря, это оказалось для нас своего рода ударом. Правда, Эдвард?
Добродушный Эдвард подтвердил.
– Видите ли, – пояснил он, – мы на эти деньги немного рассчитывали. Понимаете, когда знаешь, что в будущем тебя ожидает солидная сумма, то ты... как бы сказать... не очень-то вкалываешь и не стараешься заработать деньги своим горбом. Я служу в армии, так что о каком-то приработке к жалованью и говорить нечего, а у самой Чармиан тоже нет ни гроша. Она работает помощником режиссера в репертуарном театре, работа интересная, ей нравится, но совершенно не денежная. У нас были планы по части брака, но мы не тревожились о денежной стороне, потому что оба знали, что в один прекрасный день станем обеспеченными людьми.
– А теперь, как видите, ими не стали! – воскликнула Чармиан. – А что хуже всего, нам потребуется, возможно, продать Анстейз, фамильное поместье, а я и Эдвард очень его любим. И Эдвард, и я чувствуем, что просто не вынесем этого! Но если мы не найдем деньги дядюшки Мэтью, придется это сделать.
– Но послушай, Чармиан, – вмешался Эдвард, – мы все еще так и не подошли к самому главному.
– Ну тогда говори ты.
– Так вот, понимаете ли, – обратился Эдвард к мисс Марпл, – по мере того, как дядюшка Мэтью становился все дряхлее, он проявлял все больше и больше подозрительности, не доверял никому.