— Я схожу посмотрю. Вот, подержи пока телефон.
Таня кивнула.
Саяна, обмирая от страха, вышла из кухни. Надо по крайней мере запереть дверь.
В подъезде было тихо.
Саяна не удержалась и выглянула. Никаких монстров. Никакой крови. Но не могло же всё это ей померещиться? Ведь так?
Она шагнула в подъезд. Никаких следов недавней схватки.
Девушка спустилась на этаж. Подъездная лампочка освещала привычную обстановку: знакомые двери, коврики и оброненный кем-то фантик. Но что-то изменилось.
Страх ушёл. Запредельная жуть, которая охватила Саяну, едва она вернулась домой, исчезла.
Девушка подняла руку, чтобы постучаться к Альбине Цыреновне, но заметила, что дверь чуть приоткрыта. Хотя Саяна могла поклясться, что всё это время дверь была заперта.
Она помедлила несколько секунд и толкнула дверь. Зашла в квартиру, пахнущую пылью. Окликнула соседку. Никто не ответил.
Девушка прошла в спальню и увидела на полу высохшее тело в знакомой одежде и цветастом платке. Саяне вспомнились слова её бабушки о том, что одинокие старушки и женщины, умершие дурной смертью, могут превратиться в мстительных духов — дахабари...
Девушка вернулась в квартиру и вызвала полицию.
Полицейские нашли не только мумифицировавшиеся останки Альбины Цыреновны, но и Геннадия.
В газетах писали, что Геннадий Беломестнов, разыскиваемый за похищение и жестокое убийство трёх девушек и двух детей, умер от сердечного приступа. А смерть Альбины Цыреновны журналисты достойной газетной статьи не сочли.
Правду знали только Саяна и Таня, сразу поверившая в невероятную историю. Саяна организовала похороны одинокой соседки: пришлось побегать, собирая нужные документы и доказывая, что она имеет на это право. Но это меньшее, что она могла сделать для Альбины Цыреновны. Таня принесла на похороны огромный букет из цветов, сорванных на городских клумбах.
— Спасибо вам, Альбина Цыреновна! Мы будем помнить вас...
Воины Света проиграли сражение со Злом. Лучшие из лучших, наши защитники, не справились.
Все знали, когда наступит день решающей битвы. С самого утра, едва небо начало светлеть, люди в больших городах и маленьких деревеньках выходили на улицы. Стояли и смотрели на восток, туда, где на вершинах Небесных гор возвышалась вдалеке Солнечная Цитадель. Там Воины Света должны были сразиться со Злом и победить.
Все верили в победу. А как же иначе? Разве может добро не победить? Все легенды и сказания уверяли, что всё будет хорошо.
Мы с братьями верили в Воинов Света, как никто другой. Ведь среди них наши родители.
Но они не справились.
В то утро мы вместе с соседями стояли бок о бок и смотрели в сторону гор.
Многие принарядились: ясно же, что после победы надо будет праздновать. Люди тихонько переговаривались, улыбались, и даже малыши не хныкали, а дремали тихонько на руках у родителей. Многие уважительно и приветливо кивали нам, и я старался не задирать нос, но всё равно был горд. Да, папа и мама — герои, и скоро Зло будет побеждено и запечатано.
Небо на востоке вдруг потемнело. Ветер усилился и яростными порывами принялся стегать нас, заставляя жмуриться и отворачиваться.
— Что случилось?
— Ой, не к добру это...
Потом в темноте над Небесными горами ослепительными сполохами расцвели десятки, сотни молний жуткого, мертвенно-синего цвета.
Ветер стал ещё сильнее, наполнил воздух зловещим гулом.
Люди зашумели громче. Я слышал, как заплакала соседская девчушка, Джун. Но продолжал напряжённо смотреть на восток. Солнечная Цитадель ведь вот-вот озарит светом окрестности — и странная буря уляжется, не принеся вреда. Так должно быть.
Сквозь грохот ветра доносились выкрики соседей: мол, надо расходиться. Воздух пах тревогой и грядущей грозой. Совсем не похоже на торжество Света.
Мы с братьями переглянулись, не желая верить, что что-то пошло не так. Младший, Итан, что-то сказал, но порыв ветра унёс его слова прочь. Я прочитал по губам:
— Всё будет хорошо?
Кивнул в ответ, хотя сам в это не верил.
Люди вокруг уже спешили по домам, когда с неба посыпался густой серый пепел. А затем полетели камни, булыжники, щепки, осколки и обломки не пойми чего. Словно ураган пронёсся от Цитадели к нам, расшвыривая по пути всё добытое.
Крики, стоны, мольбы смешались с гулом ветра. Соседи разбегались, пытаясь найти укрытие. Но спрятаться успели немногие. Люди падали, и не все поднимались. Праздничные светлые одежды окрасились кровью.
Передо мной рухнул булыжник, следом со свистом пронёсся обломок ржавого меча.
Стряхнув оцепенение, я кинулся помогать соседу, которого ударило огромным валуном в спину. Он силился подняться, а рядом суетились его испуганные жена и дочь. Джеф и Итан бросились к соседке, пытавшейся успокоить и увести пятерых рыдающих детей.
Старший, наш наставник, уже уносил в дом раненую девушку. Кажется, это племянница старосты.
Увесистый булыжник огрел меня по руке — локоть словно огнём обдало. Я медленно выдохнул, усмиряя боль, и постарался идти ровно, чтобы раненый человек, повисший на мне, не споткнулся.
