Сабрина обернулась, чтобы разглядеть источник звука, и из груди у нее вырвался крик. За спиной у нее высилось нечто невозможное, неописуемое – гора шкур, когтей, иззубренных клыков. Даже в славном городе Феррипорт-Лэндинге Сабрина не видела ничего подобного.
– Ну и уродище, – сказали из другого конца комнаты.
Чудовище обернулось. У входа в портал стоял Пак, подбоченившись, словно герой из комиксов.
– Пошли, Гримм, чего ждешь. Я пришел тебя спасти.
Портал зашипел и потух. Пак обернулся и скривился:
– Тьфу-ты ну-ты!
Девочка в красном закричала злым голоском:
– Не хочу сестричку! Не хочу братика! У меня уже есть! Хочу бабушку и щеночка!
Последним, что увидела Сабрина, была летящая к ней чудовищная лапа. А потом наступила тьма.
САБРИНА ОТКРЫЛА ГЛАЗА. НАД НЕЙ НАВИСАЛО чудовище – трехметровая чешуйчатая туша с кожистыми черными крыльями и хлещущим по бокам могучим змеиным хвостом. Огромные ноги лишь немногим уступали в размерах телу, а голова на длинной змеиной шее, казалось, состояла из одних зубов – тысяч загнутых клыков, которые щерились прямо в лицо девочке. На лоб ей упала капля слюны – горячая, словно раскаленная лава.
– Барррмаглот! – взревело чудовище.
Ослабев от страха, Сабрина закрыла глаза. Оставалось только молиться. «Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, пусть это будет просто дурной сон!»
Прошло несколько секунд. Девочка потихоньку приоткрыла один глаз. Чудовище никуда не делось.
– Ерунда какая-то, – шепотом сказала Сабрина.
– С добрым утром! – жизнерадостно завопил мальчишеский голос.
Сабрина знала, чей этот голос.
– Пак?
– Что, разбудили? Ну извини!
– Убери с меня это безобразие, а? – попросила Сабрина.
– Это будет дорого стоить.
– Чего?
– Ну, раз уж мне приходится спасать твою задницу каждый раз, как ты вляпаешься в неприятности, плати мне зарплату. С учетом сложности работы и всего такого – семь миллионов долларов, – заявил Пак.
– Где я тебе возьму семь миллионов? Я несовершеннолетняя!
– И еще будешь полгода отдавать мне сладкое за обедом, – добавил Пак.
Чудовище зарычало в лицо Сабрине. Из пасти выскочил длинный фиолетовый язык и грубо прошелся по лицу девочки.
– Ладно! – закричала Сабрина.
Пак подскочил, как заправский гимнаст, сделал сальто и уцепился рукой за свисающий с потолка пыльный крюк для люстры. Хорошенько раскачавшись, он отпустил крюк, выставил перед собой кулак и так, кулаком вперед, врезался в морду чудовища. Чудовище попятилось и зарычало. Мальчишка проворно оттолкнулся от его морды, словно от трамплина, снова перевернулся, приземлился на ноги и подбоченился. Он подмигнул Сабрине, протянул ей руку и потянул, помогая встать.
– Видела, как я спрыгнул? Я свою зарплату отрабатываю! Сабрина нахмурилась.
– Долго я была без сознания? – спросила она. Голова все еще гудела от оплеухи, которой наградило девочку чудовище у входа в портал.
– Да как тебе сказать – я только-только успел разозлить этот кошмарик, – сообщил Пак, и тут чудовище наконец пришло в себя и немыслимо быстрым движением бросилось на детей.
За спиной у Пака развернулись и шумно захлопали огромные крылья. Мальчишка без церемоний схватил Сабрину за ворот куртки и вздернул вверх, прочь с дороги чудовища. Бармаглот на полной скорости врезался в стену.
– Я возьму на себя это чучело, – распорядился Пак, опуская Сабрину обратно на пол, – а ты разберись с мелкой.
Сабрина проследила за его взглядом. В дальнем углу комнаты сидела маленькая девочка в длинном, по щиколотку красном плаще. Пристанищем ей служил край грязной больничной койки, на которой покоились двое спящих – Генри и Вероника Гримм, родители Сабрины!
