Летом 1924 г. в Болшево под Москвой по инициативе Ф. Э. Дзержинского была организована трудовая коммуна бывших правонарушителей.К концу своего существования коммуна насчитывала более 4000 воспитанников. М. Горький в первое посещение коммуны записал в книге посетителей: «Искренне свидетельствую: здесь создано изумительное, глубоко важное дело».О своей прежней жизни, о приходе в коммуну, о работе и учебе в ней, о процессе перевоспитания доходчиво и в увлекательной форме рассказывают бывшие болшевцы, многие из которых впоследствии получили высшее образование, долго и плодотворно трудятся на благо общества.
Еще на всех фронтах гражданской войны гремели ожесточенные бои, кайзеровская Германия оккупировала Украину, Финляндию, из Сибири шел Колчак, с Дона Деникин, страну сотрясали контрреволюционные заговоры, а уже молодая истекающая кровью Советская Россия проявила великую заботу о детях. В августе 1918 года правительство вынесло постановление, чтобы продовольственный паек малолетним детям был приравнен к пайку взрослых. Владимир Ильич говорил: «Мы, взрослые, поголодаем, но детям отдадим последнюю щепотку муки, последний кусок сахара, последний кусочек масла».
Эта мысль красной нитью проходит и в декрете о создании Совета защиты детей, подписанного Лениным 4 января 1919 года. Совнарком считал «дело снабжения детей пищей, одеждой, медицинской помощью, а равно эвакуацию детей в хлебородные губернии одной из важнейших государственных задач».
Все, что можно было сделать для детей при тогдашних еще весьма и весьма скромных возможностях, делалось тут же, безотлагательно, великая забота о малолетних гражданах Советской России проявлялась на каждом шагу. В декрете, подписанном председателем ВЦИКа М. И. Калининым, предлагалось «немедленно приступить к организации школ и детских домов не меньше чем по одному учреждению в каждом уезде».
Сразу после разгрома основных сил контрреволюции, 10 февраля 1921 года ВЦИК постановил «Учредить при Всероссийском Центральном Исполнительном Комитете Комиссию по улучшению жизни детей». Во главе ее был поставлен верный ленинец, один из людей, которых можно было назвать совестью партии, председатель Всероссийской чрезвычайной комиссии Феликс Эдмундович Дзержинский. Иными словами, в борьбу за спасение детей красноармейцев, рабочих были направлены все самые лучшие силы государства. В этом же году Совнарком обязал все губернские исполкомы предоставить для этих детских учреждений «лучшие помещения в городах, населенных центрах и бывших помещичьих имениях».
Среди множества детей эту заботу испытал на себе и я — в то время воспитанник интерната имени рабочего Петра Алексеева в городе Новочеркасске. Новочеркасск в те годы был одним из оплотов контрреволюции. Сразу после вступления в него Красной Армии новая власть приняла на свое обеспечение всех сирот, расселяя их в особняки бежавших богачей. Мы с братом попали в Петровскую гимназию: там жили и учились. Следует отметить, что отдел народного образования не делал различия между детьми разного социального происхождения.
Народ победил. Огромная Российская империя превратилась в Республику — оплот свободы во всем мире. Но страна лежала в развалинах, вконец истощенная после семи лет ожесточенных войн: империалистической и гражданской. В труднейших условиях делала свои первые шаги Советская Россия. Надо было восстанавливать остывшие мартены заводов, залитые водой шахты, распахивать миллионы десятин заросшей бурьяном земли, реорганизовывать, заново создавать аппараты учреждений. На страну обрушились не только инфляция, эпидемии, голод, кулацкие восстания, но и хозяйственная разруха. Армии безработных кочевали по железным дорогам от завода к шахте, от шахты к заводу. На вокзалах, улицах городов, речных пристанях бродили бесчисленные ватаги беспризорных детей. Газеты Запада писали: «Совдепы захлестнули шайки малолетних воров и попрошаек». Количество беспризорных, сирот, патронируемых обществами «Друг Детей» и Красного Креста, насчитывалось до 7 000 000. Катастрофически росла среди них преступность.
Народный комиссариат просвещения прилагал все усилия, чтобы ликвидировать массовую беспризорность, но сил у него не хватало. Паек в детдомах был более чем скудный и доходил у нас в Новочеркасске до «осьмухи» кукурузного хлеба — 50 граммов на день. Учебных пособий явно не хватало, и мы, разболтанные «огольцы», бежали на волю и в поисках лучшей судьбы «зайцами» раскатывали из конца в конец необъятной страны, пополняя ряды преступного мира.
Какие гигантские усилия в этих чрезвычайных условиях должно было из года в год проявлять молодое Советское государство, чтобы справиться с беспризорностью! И оно все увеличивало объем работы, неустанно отыскивало новые формы борьбы с этим бедствием. Во втором номере журнала «Новый мир» за 1974 год один из таких же, как я, бывших воспитанников детдома, приводит ряд ценных сведений об этих мероприятиях:
«В 1921 году еще около 4,5 миллиона беспризорных ребят скиталось по стране. И это на 136 миллионов населения Советской России.
Чтобы ликвидировать беспризорность, требовались громадные средства. Второй съезд Советов СССР 26 января 1924 года принял решение в дополнение к бюджетным средствам создать при ЦИК СССР «специальный фонд имени В. И. Ленина для организации помощи беспризорным детям, в особенности жертвам гражданской войны и голода…»
