— Тсс, — я прижала палец к его губам и, забравшись на него сверху, придавила руками его плечи к кровати. — Я никуда тебя не отпущу, понял? Я тогда погорячилась. На самом деле я поеду с тобой хоть на край света. Я готова спрятаться с тобой хоть от всего мира. Я теперь не смогу без тебя, Азиз…
— Человек до тех пор будет заполнять внутреннюю пустоту суетой, развлечениями и даже людьми, пока не откроет внутри себя искру, что заполнит её светом. И тогда он сам станет светить и дарить всем тепло. В этот миг у человека изменяется полярность с «брать» на «давать». Настоящая любовь всегда только от избытка сердца.
— Ты на что это намекаешь?
— В тебе есть огромный потенциал, Лина. Ты и сама не знаешь, на что способна. Кто угодно может стать причиной проявления этой недюжинной энергии, о которой я говорю, но не забывай, что источник её всегда только внутри тебя и нигде больше.
— Ты хочешь сказать, что если я полюбила человека, то мне не обязательно быть с ним рядом, чтобы любить?
Он улыбнулся, понимая, что речь идёт именно о нём.
— Чтобы испытывать это чувство — да, не обязательно. Но сколько у любви оттенков? Есть ли у неё глубина или же она бездонна? И если сосуд ею переполнен, то значит ли, что она будет проливаться через край, питая всех окружающих? Что вообще такое любовь, ты знаешь?
— Жизнь до сих пор показывала мне только противоположные ей примеры. И я всегда думала, что любовь можно как-то вызвать, вырастить… И только встретив тебя, поняла, что она именно возникает. Естественным образом. И это нельзя как-то предугадать, подстроить искусственно. Любовь, она как…
Я не смогла подобрать подходящее слово, и Азиз продолжил за меня:
— Как вспышка, что ослепляет при первой же встрече. И когда способность видеть со временем возвращается, понимаешь, что влюбился уже очень давно, просто не мог этого сразу увидеть.
— Да! Она словно настоящая стихия, которая во много раз превосходит тебя по силе, и либо ты ей покоришься, либо она полностью уничтожит тебя, сожжёт дотла…
— Красивое описание. Мне очень нравится, когда люди озвучивают только те истины, которые открываются им в результате их собственных размышлений и прожитого опыта, нежели просто воспроизводят что-либо когда-то прочитанное.
— Приятно слышать это из твоих уст, о, сэнсэй, — я шутливо коснулась пальцем кончика его ровного зазнаистого носа. — Интересно знать, как ты понимаешь любовь?
— Это вечный двигатель. Любовью движимо всё во Вселенной, она есть дыхание самой жизни. Именно любовь примиряет все парадоксы, объединяет любые противоположности, удерживая тем самым само мироздание. И да, её можно вырастить, ведь семена любви есть в каждой частице окружающего нас мира.
— Азиз, не подумай, что я пытаюсь вытянуть из тебя ответное признание, просто ответь мне на один вопрос. Что будет с нами, когда всё закончится?
— Меньше всего на свете мне бы хотелось отпускать тебя, поэтому не могу обещать, что останусь для тебя лишь воспоминанием.
Вот и всё. Мой необычный пациент снова отвечает полузагадками. Даже на тему любви он не особо разговорчив и сентиментален — как обычно философия и ничего личного. И даже открывшись ему полностью, я ни на миллиметр не смогла заглянуть за его стальную завесу.
Он как-то говорил, что окружающие люди могут испытывать какие угодно чувства, совершать какие угодно поступки — в этом мире мы ответственны только за себя, у нас есть лишь наш собственный выбор, и я его сделала.
Всё что я сказала ему сейчас — было вызвано моим глубинным душевным порывом, этот зов сердца я впервые слышала так отчётливо, и я нисколько не сомневалась, что поступила правильно, ведь мне удалось отговорить Азиза от опасного решения, а это главное.
И теперь я просто наслаждалась его присутствием, его такими нежными объятиями и прикосновениями, которые говорили за Азиза, выдавая его взаимность и самые тёплые чувства ко мне.
Его рука замерла, и от ровного и размеренного дыхания Азиза мои глаза стали слипаться. Перед тем как полностью погрузиться в царство Морфея, я в последний раз решила убедиться, что он теперь точно больше никуда не собирается ехать. Ответом мне был его спокойный сон.
Азиз
Тонкая белая рука свисает до самого пола. Я убегаю, оставляя её одну, распростёртую на кровати, бездыханно смотреть своими широко раскрытыми лазурно-голубыми глазами в вечность.
Опускаю взгляд на свои окровавленные руки и, вздрагивая, просыпаюсь.
Ангелина лежит рядом, глаза закрыты, лицо спокойно, а её обнажённая грудь плавно вздымается.
За окном уже рассвело. Усилием воли поборов в себе желание провести рукой по нежной округлости, я осторожно поднимаюсь, чтобы не разбудить ангела.
«Я не смог бы пережить это ещё раз»… С тех пор как Лина появилась в моей жизни, я впервые за долгое время испытал чувство страха — я стал бояться за неё, и вот мне приснился тот кошмар, от которого я думал, избавился навсегда.
Почему в этом сне я увидел на её месте Ангелину? Из-за того ли, что Лина так сильно похожа на неё? Или потому что она теперь так же не безразлична мне?
Комбо.