— Засыпать когда тебе меньше всего этого хочется, но когда для этого уже пришло время — отличная практика, чтобы научиться отпускать всё то, что тебя держит в этом дне, который в данном случае служит прототипом самой жизни. Ведь это значит учиться расставаться со своими привязанностями, а это очень полезный навык, для того, чтобы, когда придёт время, уйти спокойно. Добрых снов, Ангелина. Иди и прямо сейчас постарайся уснуть, постепенно отрезая все свои даже самые приятные мысли.
«И как ему это так легко удаётся?» — думалось мне на обратном пути в свою комнату, — «так просто заставить меня что-то сделать и ведь чтобы я сама этого захотела!»
В детстве я была неуправляемым ребёнком, очень часто не слушалась родителей, всегда была очень свободолюбива. А тут, стоит только этому мистеру сэнсэю что-то сказать, как появляется какая-то внутренняя убеждённость, что он знает как лучше и хочется просто быть им ведомой…
Вернувшись в спальню, я очень долго пыталась перестать думать, представляя, как выключаю в своей голове мысль за мыслью, но этот урок Азиза так просто мне не дался — я смогла погрузиться лишь в поверхностный сон и то совсем ненадолго.
После этой небольшой перезагрузки я ощутила ещё больший прилив жизненных сил, и все дальнейшие попытки уснуть не принесли совсем никакого результата.
Бросив эту затею, я решила немного прогуляться. Учитывая особенности местного ландшафта, обулась, обеспечивая себе более полноценное сцепление с песком на склоне.
Спустившись на первый этаж, очень осторожно прошла выходу, чтобы не разбудить уснувшего прямо в одежде Азиза, что развалившись, по-хозяйски закинул свою сильную руку на невысокую спинку дивана.
Вышла за ворота и отправилась по уже привычному пути к морю. Ветер дул теперь реже, и можно было ощутить, как воздух напитан влагой.
Оказавшись на берегу, я легла спиной на песок и, полностью расслабилась. Разглядывая ночное небо, я по новой ощутила это непередаваемо приятное чувство единения с природой. Как же здорово, что Азиз научил меня хотя бы на время отпускать свои тревоги и растворяться в настоящем моменте.
Хах, тоже мне учитель… Всего два дня с ним — и я с трудом себя узнаю. Мои реакции, поведение, внутреннее мироощущение — всё изменилось. Моё нутро совершенно точно претерпело какую-то трансформацию, корневую причину которой я пока ещё не могла уловить.
В памяти проносились самые тёплые воспоминания моей жизни, что, безусловно, пополнились тем, что я испытала за это недолгое время рядом с Азизом.
Где-то на периферии моего сознания мелькнула одна единственная неприятная мысль о том, что скоро мой неоправданный духовный подъём сменится на упадническое настроение от того, что торчать в этом месте, возможно, придётся долго, а мои родители за это время совсем с ума сойдут. Еле поборола в себе поток вытекающих следом вопросов о том, скоро ли решится проблема, из-за которой я здесь оказалась, и когда я смогу спокойно вернуться домой.
Пролежав так ещё достаточно долгое время, я почувствовала, что подмерзаю и подумала, что устроиться на скамейке веранды, укутавшись пледом, тоже будет довольно неплохо.
Подойдя к воротам, обратила внимание, что они распахнуты чуть больше, чем я их оставила. Предположив, что их сдвинуло порывом ветра, зашла во двор и застыла на месте.
Колёса внедорожника были спущены, а Азиз в доме теперь явно был не один.
Первым импульсом было желание бежать отсюда как можно дальше. Но, прежде чем скрыться, я должна была убедиться, что моего пациента нашли, чтобы точно знать, что меня больше никто не станет преследовать.
С бешено стучащим сердцем, так тихо, как только могла, я вошла через запасную дверь в столовую.
В гостиной был включен свет и слышны мужские голоса. На цыпочках подошла поближе к краю арки, разделяющей эти две комнаты, и замерла.
— Вспоминай, где тут ещё могут быть спрятаны документы, — властно прозвучал гнусавый баритон.
— Говорю вам, их нет в этом коттедже. Я показал уже все тайники, — спокойно отвечал Азиз.
— А я вот что-то тебе не верю.
— Да давай сами поищем, — отозвался другой мужчина. — На втором этаже вон вообще даже ещё не были.
Азиза явно нагнали его преследователи, и мне теперь по идее нужно было как можно скорее уносить отсюда ноги, пока меня не заметили, но какое-то жгучее чувство внутри меня не давало мне сдвинуться с места.
— На втором нет тайников. — Голос моего пациента слегка изменился.
— Да? А чего ты тогда так напрягся, — ухмыльнулся гнусавый и отдал другому указание, — Поднимись-ка, глянь чё там.
«А там ведь сейчас могла быть спящая я», — пронзила меня неприятная мысль.
— Стой, я сам вас проведу, — твёрдо произнёс Аз.
— А нафига? Если ты не знаешь, где там могут быть доки, — грубо оборвал гнусавый. — Жди здесь.
— Я сказал, что пойду с вами, — строго выдал Азиз, и тут же по звуку приняв удар в живот, глухо закашлялся. Моё тело на долю секунды обмерло, словно прочувствовав его боль на расстоянии, а по моим щекам вдруг потекли слёзы.
