Но я решила, что мы итак приняли достаточно много помощи от этой семьи, да и деньги на автобус мы всё же честно заработали. Узнав, когда отправляется ближайший рейс, мы тоже засобирались.
Пока Азиз набирал нам с собой в дорогу воды, я быстренько прошла в комнату Арины и попросила у неё смартфон, чтобы напоследок проверить свою почту. Ведь я не знала где и когда мне ещё представится такая возможность.
Внутри меня заиграла волнительная дрожь, когда я увидела значок непрочитанного сообщения от сестры. Тыкнув на иконку, я открыла наш с ней диалог и начала читать:
'Я всё сделала, как ты просила. На свой страх и риск забрала заявление из полиции и договорилась с твоим начальником об отпуске, убедив всех, что лично проводила тебя на самолёт. Родители сперва восприняли это слегка недоверчиво, но в итоге поверили мне. Видимо, им просто необходимо было хоть какое-то успокоение.
Лина, я думала, что с ума сойду! Ты почему так долго не писала и не звонила? Что происходит на самом деле, можешь мне честно рассказать?
Поделись, прошу тебя. Потому что я тоже тебе кое что скажу. Мы с Артёмом… В общем, недавно я узнала, что беременна, и мне вроде как нельзя теперь волноваться.
Родители поэтому мне и поверили, потому что я не стала бы рисковать самым сокровенным, а я рискую, понимаешь?
Я очень хорошо играю роль безмятежной сестры, которая знает, что с тобой всё в порядке, (но на самом деле я в этом нифига не уверена), и с каждым днём у меня это получается всё хуже…
Я не думаю, что поступаю правильно. А вдруг ты в настоящей опасности? Эта мысль мешает мне спать.
Родители тоже уже начинают сомневаться, так как ты долго не выходишь на связь. Позвони, как сможешь!'
Вначале испытав небольшое облегчение, к середине её сообщения моё дыхание участилось, а к концу — внутри стало так тяжело, будто я проглотила якорь.
Сглотнув образовавшийся в горле ком, я быстро настрочила ответ:
'Алёночка, это такая замечательная новость, поздравляю тебя, моя родная! Ты всё делаешь верно — ведь со мной на самом деле всё хорошо! Я тебе всё расскажу, только чуть позже.
Помнишь наш кодекс безусловного доверия, благодаря которому мы в детстве выгораживали друг друга несмотря ни на что?'
«Алёна, зузь!» — написала я ей наш забавный детский призыв и пояснила:
«Просто доверься мне, как бы это ни было сложно. Но так будет лучше для всех. И сама не переживай, прошу тебя. Я люблю тебя, и как только смогу, сразу же выйду на связь».
«Алёна ждёт ребёнка, а я…» — от этой мысли на глаза навернулись слёзы. Быстро смахнув их, я сделала доброжелательное выражение лица и, поблагодарив Арину, попрощалась с ней.
Вышла во двор, где меня уже ждал Азиз, а также собрались остальные домочадцы, чтобы проводить нас.
Альфия Равильевна пожелала доброго пути и передала нам с собой контейнер свежеприготовленных вкусно пахнущих пирожков.
Аз каким-то чудным образом сразу же считал моё состояние, хоть сейчас я улыбалась, прощаясь и искренне благодаря этих добряков за их помощь и гостеприимство, и когда мы отошли от дома, сразу же спросил всё ли у меня в порядке.
Я рассказала ему, что переписывалась с сестрой по электронной почте, не став делиться подробностями разговора.
Азиз сперва нахмурился, но когда я уточнила, что пользовалась именно интернетом, а не сотовой связью, одобрительно покивал головой:
— Так меньше шансов, что отследят. А точнее, я уверен, что такими возможностями и полномочиями наши преследователи не обладают. Можешь не переживать так из-за этого, и молодец, что на этот раз не стала скрывать от меня.
Я облегчённо выдохнула — ну хоть здесь не накосячила.
— У них всё хорошо, им никто не угрожает?
— Она ничего такого не говорила, но думаю, что нет.
— Хорошо.
За несколько километров от города наш автобус издал какой-то странный звук, а потом заглох.
«И когда эти неприятности закончатся?» — крутилось у меня в голове, когда мы вдвоём, не став дожидаться другого автобуса, шагали вдоль пыльной дороги в направлении города.
Азиз не знал истинную причину моего плохого настроения и думал, что это, наверное, из-за текущей ситуации.
— Ты ещё слабо себя чувствуешь после болезни, надо было мне всё же согласиться, чтобы нас подвезли.
— Нет, правда, спасибо, что прислушался ко мне. Мы же заработали на этот чёртов проезд, и я хотела, чтобы всё было по-честному. Не люблю пользоваться чьей-то добротой сверх меры.
— Что ж, благородно. Но теперь значит, придётся потерпеть. Иногда полезно испытывать трудности. Лишь на контрасте мы начинаем больше ценить те блага, которые зачастую принимаем как должное.
«Эх, Азиз, дело тут вовсе не в физических испытаниях, выпавших на мою долю. Ужасное чувство вины, что из-за меня страдают родные — вот что сейчас терзает меня с удвоенной силой». — Он так искренне подбадривал меня, что мне хотелось всё это ему рассказать, но я лишь согласилась с ним:
— Да, всё познаётся в сравнении.
Через пару часов мы поднимались по ступенькам фешенебельной гостиницы, что находилась в курортной зоне отдыха.
