Мы все знаем ответ. От четверти до трети ежегодного дохода организаций, обслуживающих потребителей (магазинов, салонов красоты, и т. д.), приходится на период между Днём благодарения и Рождеством. Вот они и пытаются создать нам настроение, напомнить, что пора
Мы жалуемся на толпы, на пробки, на страноэклектичную символику, на глупость и несоответствие ёлок в октябре и снеговиков в Техасе, но всё это никуда не денется. Не стоит воспринимать рождественскую мишуру с религиозной точки зрения. Превратили же евреи под влиянием христианской культуры незначительную Хануку в один из главных праздников года. Ведь начали те же евреи покупать всем родным кучу подарков, хотя эта традиция имеет такое же отношение к Хануке, как красноносый олень к Рождеству Христову. А афроамериканцы (точнее, белый профессор одного американского университета) изобрели праздник Кванзаа – африканский фестиваль, о котором сотню лет толком никто не вспоминал. Все хотят участвовать в этом празднике жизни. Да, жизни. При чём тут религия, когда свитера «50% off»?
Впрочем, никто не заставляет. Я могу плюнуть на этот балаган и сидеть дома. Да все могут. Но мало кто сидит. Ворча под нос и периодически вознося очи к небу, мы покупаем подарки, наряжаем ёлки, бегаем по магазинам, ходим на рождественские (пардон, праздничные) вечеринки и едем навещать родных и близких. «Чёрт знает во что превратили Рождество и Хануку», – бормочем мы, понимая в глубине души, что исчезни это всё – дни станут короче, зима длиннее, огоньков меньше, детский смех тише, а празднования реже. У нас может быть больше денег, пока не докатится волна экономического обвала. У нас может быть меньше стресса – здоровенькими помрём, как те, кто не курит и не пьёт.
А может, хватит жаловаться? Лично я решила, что больше этого делать не буду. Мне пытаются создать праздничное настроение; разве это плохо? Дети, повизгивая от нетерпения, ждут подарков на Хануку. Какая разница, настоящая это традиция или нет? Санта Клаусы и ёлки никому не мешают хоть в октябре, хоть когда. Праздничные огни помогают пережить самые короткие дни в году. А странный красноносый олень веселит ребятню. И уж точно никто не заставляет вас тратить больше денег, чем вы можете себе позволить. Вот только песни эти дурацкие… Куплю беруши.
А напоследок я скажу вам то, что сейчас говорят все вокруг, то, что все вокруг нас и должны говорить – не из-за политкоррекности, а истины ради. Не по бумажке, а так. Happy Holidays!
На одном литературном англоязычном сайте я подружилась с симпатичнейшей бабулькой. Лет ей уже за восемьдесят, но голова светлая, пишет прекрасно, умно, с юмором. Работает над повестью об истории любви русской девушки Тани Кулаковой и сбежавшего из плена немецкого солдата во время Второй мировой войны. Действие происходит на Урале. Ей уже указывали на некую… натянутость сюжета, но бабушка возразила, что если про вампиров истории пишут, то почему нельзя про любовь немца и русской в сороковые годы? Ну мало ли что бывает – это её фантазия. Действительно, имеет право.
Я ей сразу предложила помочь – названия там, детали… Но она уверила, что много читает о России и пока ей помощь не нужна. Прошло какое-то время. И тут она мне пишет: вот вопрос, мол, возник, нигде не могу найти ответа. Какие марки русских вин? Что было бы написано на этикетках того времени? Каких, говорю, вин, о чём речь идёт? Ну, объясняет моя новая подруга, у меня там Таня останавливается перед винным магазином, разглядывает бутылки, думает, не купить ли ей вина. Вина? Винный магазин? Урал сороковых годов? Не, говорю, забудь, не было такого.
А она расстроилась. Как – не было? А какие рестораны были? Пришлось объяснять. А пиво в бутылках было? Тьфу ты,
Колхозов в деревне нет, у селян своя корова, лошадь, куры. На охоту едут в ближайший лес. Пленному раненому немцу русский охранник Николай Николаевич (как и Таня, свободно говорящий по-немецки и в целом очень дружелюбно к немцам относящийся) жарит два яйца на завтрак. И лечит старательно. Добрые все такие. Сидят в ресторанах, пиво из бутылок пьют. Но знаете, что обиднее всего? Это действительно хорошо написано! Люди живые, пейзажи красивые, сюжет захватывающий, язык чистый. Я ей предложила действие куда-нибудь в Данию перевести. Или просто в абстрактную страну. Потому что действие вообще не о том – она пишет о романе пленного солдата и девушки, которая ему помогает на вражеской территории. Прекрасно пишет. А может, так оставить? Интересно ужасно. Какая-то чудесная мифическая Россия, какие-то мифические сороковые годы…