Неофеодализм полностью

«Монастырь же надо устроить так, чтобы всё нужное, как-то: вода, мельница, сад, хлебня, разные мастерские находились внутри монастыря, чтобы монахам не было необходимости выходить за ограду и блуждать, ибо это совсем не полезно для душ их».

В начале X в. зародилось «Клюнийское движение» – введение новых строгих монастырских правил. Эти правила, прежде всего, направлены на возрождение дисциплины в монастырских стенах, строгого соблюдения устава, роста числа рукоположенных монахов, единство планировки монастырей и – что особенно важно – их независимость. В 910 г. Гийом Благочестивый, герцог Аквитанский, дарит аббату Бернону монастырь Клюни (Бургундия), указывая в акте об основании монастыря, что новая обитель будет свободна как от светской, так и от духовной местной юрисдикции и подчиняется непосредственно папскому престолу.

Мирская политика церкви – есть политика крупного феодала. Церковь борется за верховное положение в обществе, за превосходство над европейскими монархами, и в этой борьбе – все средства хороши. Папа Григорий VII вводит обет безбрачия священства (целибат). Этот акт почти полностью исключает назначение королевских ставленников «светских аббатов» в качестве фактических управляющих церковными приходами, но вызывает новую волну недовольства. На войне как на войне.

Это яростное бурление на поверхности средневековой жизни не оказывает сколь-либо значительного влияния на структуру феодального общества. Духовенство, светские сеньоры, вассалы, крестьяне, ремесленники – все имеют свое достойное место в средневековой иерархии:

«Крестьянин кормит, ремесленник создает орудия труда, торговец распределяет путем обмена, воин охраняет имущество, не имея к нему прямого доступа».

Те, кому положено заботиться о душе, в монастырях и под сенью соборов приступают к освоению богатого культурного наследия Карла Великого, Людовика Благочестивого и тех других, кто в эпоху «Каролинского Возрождения» спас и сохранил античные рукописи, снабдил их комментариями с мечтой перестроить европейское общество. На этой платформе новая система распространится по всему средневековому пространству. Жорж Дюби в «Истории Франции…» пишет:

«Порывы прогресса, всё более сильные, выводят земли из дикости, они всё яснее предстают перед взором историка. Однако исследователю очень трудно понять, что представляли собой властные институты и как они взаимодействовали вплоть до порога XIIIвека».

В XIII веке туман развеялся и открылась новая, геометрически правильная конструкция феодального устройства, которая не могла не радовать глаз. Внизу крестьяне, ремесленники, над ними дворянство, затем духовенство, и, наконец, король. Всё так продумано, устойчиво, гармонично. Это восторженное упоение порядком чудно описали братья Стругацкие в романе «Трудно быть богом»:

«Чему еще меняться в этом отточенном кристалле, вышедшем из рук небесного ювелира? Нет зданий прочнее пирамидальных, это вам скажет любой знающий архитектор. Зерно, высыпаемое из мешка, не ложится ровным слоем, но образует так называемую коническую пирамиду. Каждое зернышко цепляется за другое, стараясь не скатиться вниз, – также и человечество. Если оно хочет быть неким целым, люди должны цепляться друг за друга, неизбежно образуя пирамиду».

Феодальная система достигла расцвета. Это означало, что в европейском обществе господствует класс людей, которых с детства готовили к военной профессии. Рыцари-вассалы приносили своему феодальному господину клятву верности за пожалования – земли и почести. Рыцари-феодалы чтили своих господ – королей, герцогов, графов, даже архиепископов и епископов, особенно если последние были доблестными полководцами. Повсюду возводились рыцарские замки – грандиозные сооружения с высокими стенами и еще более высокими башнями.