Сергей Кравцов-менеджер среднего звена в страховой компании небольшого, провинциального города. Представитель серой массы, ничем непривлекательного офисного планктона. Живёт скучной, унылой жизнью, с кучей личных проблем. Парень не в курсе, что над миром нависла угроза вселенского масштаба, а он в ней ключевая фигура. Скоро его жизнь перевернётся с ног на голову. Сможет ли парень преодолеть себя и спасти Землю на смертельном турнире вселенной Равновесия?
— Алло, да, Игорь Юрьевич, да, я Вас прекрасно слышу. Нет, не в офисе… — странно слышать такие слова от босса в девять часов вечера. Ведь знает же прекрасно, что рабочий день с восьми до пяти. Впрочем, кого это волнует?
— Выйти завтра? Назначена срочная сделка, значит? Может, Антон Павлович, ведь он мой руководитель? А-а-а, значит, приболел. Но завтра же суббота! Я уже почти месяц работаю сверхурочно! Больше совсем некому?! Я надеюсь, это будет оплачено? Ну, хорошо, раз будет премия, то выйду. Всего доброго, Игорь Юрьевич.
— Пи-пи-пи…
Хотя Сергей и осознавал, что премия будет в виде абсолютно никому не нужных билетов в кино или театр, с которыми в прошлый раз продинамила очередная подружка его босса, он ничего не мог с собой поделать, и отказать своему начальнику было не в его силах. Сергей до сих пор надеялся на денежную прибавку к заработной плате. Это повторялось из месяца в месяц, из года в год. Он не понимал, в какой момент своей жизни стал настолько слабохарактерным, что не мог ответить твёрдое “нет”, когда его явно разводили, как мальчишку.
В детстве же он, Сергей Кравцов, был “Красавой”. Так его звали друзья. Впоследствии прозвище сократилось до “Крас”, созвучное с маркой одного советского гиганта машиностроения, выпускавшего огромные, мощные грузовики. Именно с этой машиной сравнивали Серёжу: тогда он был твердолобым, пёр напролом до последнего, и никто не мог его остановить. Очень часто хулиганы из соседних дворов коверкали, погоняло на манер “Крыс”, за что тот же час были биты. Краса все считали парнем-кремнём, непоседой, про таких ещё говорят «ребёнок с моторчиком». Куда же все это делось?
Вот же черт меня дёрнул взять трубку с этим нахальным, чванливым молокососом. Строит из себя пуп земли. Стал начальником регионального отделения по протекции своего папочки, а теперь издевается над своими сотрудниками как хочет, думает, он лучше всех. Эх, хотел же завтра выбраться с друзьями за город, пожарить мяса, попить блаженного пенного напитка и поваляться на берегу местного водохранилища, наслаждаясь тёплым, ласковым солнцем. Хотя, с какими друзьями? С приятелями, имеющими общие интересы. В основном люди с работы, так называемый офисный планктон.
Настоящих друзей Сергей Кравцов растерял ещё в раннем возрасте. По крайней мере, тогда ему казалось, что это настоящие товарищи. Детская наивность в чистом виде. Теперь же остались только знакомые, с которыми можно выпить пива раз в месяц, либо вечером “поторчать” в соцсетях. О близких отношениях и речи быть не могло. Если вдруг понадобится срочная помощь в очень важных делах, молодой человек мог рассчитывать только на себя, в самых крайних случаях — на родителей.
— БИИИИИИИИИИП…
Громкий, протяжный звон клаксона позади стоящего автомобиля вырвал Сергея из задумчивости. Такие игрушки обычно ставят малолетние водители на свои заниженные авто отечественного производства. Обязательный атрибут в дополнение к дискам “разваркам” и очень громкого, дребезжащего всем кузовом саба. Денег на дорогую проклейку авто шумо — виброизоляцией уже не хватило.
Вот уже несколько секунд горит зелёный знак светофора, а Сергей стоит на перекрёстке, перегораживая движение транспорта и создавая пробку. Хотя, какая пробка в этом богом забытом райончике? Да и позади запиленной «Приорки» никого не было. Включив правый указатель поворота, старенький, подержанный автомобиль Кравцова корейского производителя c эмблемой скошенной латинской буквы “H”, в простонародье называемая “Хёндай”, хотя правильно все же “Хёндэ”, двинулся по направлению к дому водителя.
За окном мелькали неприглядные фасады многоэтажек, требующих уже лет сорок ремонта. Жадные местные чиновники не торопились их ремонтировать. Точнее говоря, они были уже давно отремонтированы, но только на бумаге, как говорится, “бюджет освоен, все довольны”. На первых этажах горели неоном вывески магазинов и ларьков, манящие зайти именно к ним. Кравцов жил в провинциальном, ничем не примечательном городе с населением немногим больше полумиллиона человек. Городишко славился производством дешёвой мебели, которую как мелкие производители, так и крупные местные фабрики отправляли по всей стране. В ста километрах от города находилась усадьба, пожалуй, одного из самых знаменитых поэтов. Родной город Кравцова представлял из себя смесь хаотичной застройки малоэтажек и внушительных комплексов. Никакого продуманного плана застройки и в помине тут не было: запутанные переулки, пара широких проспектов и несколько центральных улиц с более — менее хорошими развязками. Смешно было смотреть, как элитные многоэтажки с охраной на въезде соседствуют с перекошенными домишками, стоящими порой даже без фундамента. В частном секторе в основном жили небогатые горожане, дома которых ещё не сожгли или не выкупили за бесценок местные власти под предлогом расселения ветхого жилья. Потом эти земли продавались за хороший откат крупным застройщикам. И вся эта «прелесть» была в самом центре города.
