Кто убил преуспевающего адвоката, не так давно поселившегося в тихом предместье Лондона? Определенные мотивы были практически у всех представителей «сливок» местного общества, да и у нескольких простых смертных.Бесцеремонно расталкивая локтями коллег, энергичный выскочка стремится занять все мыслимые и немыслимые юридические посты, так что на этом поприще снискал весьма недобрую славу. Как оказалось, он к тому же собирает негативную информацию об одних соседях, по-хамски ведет себя с другими и нещадно третирует собственную племянницу — кстати, единственную наследницу его немалого состояния.Букет достоинств, ничего не скажешь. И надо же такому случиться, что никто из подозреваемых не имеет железного алиби, равно как не найдено и изобличающих кого-либо улик. И если бы не интуиция и незаурядный ум уже знакомого нам инспектора Хемингуэя, дело могло остаться и нераскрытым.
Мистер Тадеуш Драйбек неторопливо шел по аккуратной, посыпанной гравием дорожке, ведущей от его дома к улице. Неожиданно его шествие было прервано невесть откуда взявшейся сворой пекинесов. Собачонки моментально окружили его с визгливым лаем. Вспомнив, что одна из собак миссис Мидхолм отличается злобным характером и всегда готова цапнуть за ногу незадачливого прохожего, мистер Драйбек подавил в себе желание швырнуть в собак ракеткой и опасливо прикрыл ею ноги.
— Фу! — раздраженно крикнул мистер Драйбек. — Пошли прочь!
Собаки, раззадоренные его резким голосом, с удвоенными силами бросились на мистера Драйбека, по очереди пытаясь вцепиться зубами в его ракетку.
— Пеки, пеки, пеки! — послышался ласковый голос хозяйки, преисполненный любовью к своим питомцам. — Ну-ка, прекратите! Идите скорей к мамочке! Они играют, мистер Драйбек, не бойтесь их!
Собачонки с явным сожалением оттого, что их развлечению пришел конец, отскочили от своей жертвы. Правда, одна из них продолжала с лаем кружить у ног мистера Драйбека, пока не угодила, получив легкий шлепок, в объятия своей хозяйки.
— Ну разве она не прелестна? — заворковала миссис Мидхолм. — Это самая старшая моя девочка. Ах ты, сокровище мое! Ну-ка скажи немедленно, что тебе стыдно перед мистером Драйбеком!
Собачонка негодующе тявкнула, всем своим видом показывая, что да, мол, сейчас этому типу повезло, но в следующий раз трепки ему не избежать.
— Вы чем-то ее очень обидели! — серьезным тоном заявила миссис Мидхолм. — Но сейчас вы с мистером Драйбеком заключите мир и станете лучшими друзьями! Правда, Увертюра?
Выражение собачьей морды выдавало скорее неутоленный азарт охотника, чем обиду.
— Боюсь, что я не столь уж большой любитель собак, — деликатно вставил мистер Драйбек.
— А я уверена, что такого просто быть не может! — воскликнула миссис Мидхолм, явно не допуская мысли, что к ее питомцам можно относиться без восторженного обожания.
В этот момент Драйбек заметил, что собачка и ее хозяйка здорово похожи друг на друга выражением глаз.
— Вы, наверное, отправляетесь на турнир к Хасвелам, правда? У вас ведь репутация блестящего теннисиста! — со знанием дела проговорила миссис Мидхолм.
Драйбеку это заметно польстило. Еще с юности он каждое лето принимал участие во всевозможных состязаниях по теннису, пополняя коллекцию призов, выставленных на каминной полочке в столовой его дома. Как и все в этом человеке, стиль его игры отличался старомодностью, но, несмотря на это, для молодых резвых игроков он все еще оставался крепким орешком. Юрист по образованию, он был, пожалуй, одним из последних оставшихся в живых членов коллегии старинной фирмы, расположенной в соседнем городке Белингэме. Аккуратный и педантичный во всем, убежденный холостяк, он отличался неизменным консерватизмом и неприятием любых новшеств, неизбежных в современной жизни. Эта особенность, но всей вероятности, и послужила основной причиной неуклонного сокращения рядов его клиентуры. Старейшие жители округи, правда, оставались верны ему и всецело одобряли его подход к делу. Однако молодежь все чаще прибегала к услугам его конкурента, мистера Сэмпсона Уоренби, самоуверенного и бойкого адвоката в расцвете сил, у которого за плечами было при этом пятнадцать лет юридической практики. Несмотря на удачный дебют мистера Уоренби в этих местах, мистер Драйбек поначалу не воспринимал Уоренби как реального соперника. Но вскоре после войны молодой адвокат переехал из Белингэма в Торнден, и Драйбек понял, что в лице Уоренби ему пришлось столкнуться с реальным и сильным конкурентом. Тот устроил свой офис в Фокслейне, доме на дороге в Белингэм, наискосок от дома Драйбека.
— Ах, сама-то я уже давно не брала в руки ракетку! — вздохнула миссис Мидхолм. — Но вот с моим Леоном вам сегодня непременно предстоит встретиться в Седарах! Так что держитесь!
К шутливой угрозе миссис Мидхолм Драйбек отнесся с олимпийским спокойствием. Майор Мидхолм, носящий львиное имя Леон, на самом деле слыл человеком застенчивым до робости и пребывал в тени своей супруги, в глубине души доброй, но весьма властной женщины.
— Пожалуй, пройдусь с вами до угла, — решила миссис Мидхолм, подхватив на руки неуемную Увертюру.
Аллея вела мимо небольшого дома, арендуемого мисс Патердейл, и огибала Фокслейн, где жил ненавистный Уоренби. Чуть в стороне от тропинки, в которую незаметно переходила аллея, начинался обширный сад Хасвелов. Мистер Теодор Драйбек даже не взглянул в сторону неприметной калитки в ограде, поскольку проходить через нее считал ниже своего достоинства, и решительно направился к главным воротам. То, что при этом путь удлинялся чуть не вдвое, не имело ровно никакого значения. Беседа между адвокатом и миссис Мидхолм была на редкость бессвязной и поддерживалась Драйбеком исключительно из вежливости, так как женщина поминутно отвлекалась на свою дрянную собачонку.
