Оправлялись они медленно; но слабость их долгое время не подвергалась испытанию. Несомненно, народы, жившие дальше к востоку, пострадали не менее, и поэтому враги в то время наседали на Гондор больше с юга и из-за моря. Но когда началось нашествие кибитников {Wainriders}, вовлекшее Гондор в войны, которые длились почти сто лет, именно северяне приняли тяжесть первых ударов. Король Нармакил {Narmacil} II вывел на север в равнины перед Лихолесьем большое войско, собрав также и всех, кого смог, из рассеянных остатков северян; но потерпел поражение и сам пал в бою. Уцелевшая часть его армии отступила через Дагорлад в Итилиэн {Ithilien}, и Гондор потерял все свои земли к востоку от Андуина, кроме Итилиэна[197].
Что до северян, то некоторые, как говорят, бежали за Келдуин {Celduin}, Бегущую, и смешались с родственным им народом Дэйла {Dale} под Эребором, иные укрылись в Гондоре, а остальных собрал Мархвини {Marhwini} сын Мархари, павшего в арьергарде в Битве на Равнинах[198]. Эти, пройдя между Лихолесьем и Андуином на север, осели в Андуинских Долинах, где к ним присоединилось множество беженцев, ушедших через Лес. Таково было начало Э́отэ́ода[199], хотя в Гондоре долгие годы ничего не знали обо всем этом. Большинство же северян было обращено в рабство, а их земли заняли кибитники[200].
Но спустя некоторое время Король Калимехтар, сын Нармакила II, избавившись от других опасностей[201], решил отомстить за поражение в Битве на Равнинах. К нему от Мархвини пришли гонцы, предупредившие его о том, что кибитники собираются, чтобы совершить набег на Каленардон {Calenardhon} через Отмели[202]; они также сказали, что северяне-рабы готовят бунт и восстанут, когда кибитники затеют войну. Поэтому Калимехтар, как только смог, выступил из Итилиэна с войском, следя за тем, чтобы его приближение было хорошо заметно врагу. Кибитники вышли со всей силой, какую только смогли выставить, и Калимехтар стал отступать перед ними, уводя их от их жилищ. Битва произошла над Дагорладом, и исход ее долго не мог определиться. Но в самый разгар сражения всадники, высланные Калимехтаром через Отмели, с которых враг снял стражу, соединившись с огромным Э́оредом[203] во главе с Мархвини, ударили кибитникам во фланг и с тыла. Победа Гондора была головокружительной – но, как оказалось, не решающей. Когда враг был разбит и в беспорядке скоро бежал на север к своим жилищам, Калимехтар мудро не стал преследовать их. Кибитники оставили истлевать на Дагорладе около трети своего воинства, смешав их останки со останками павших в прежних, доблестнейших битвах прошлого. Всадники же Мархвини догнали отступающих и наносили им огромный урон на всем их долгом пути через равнины, пока вдали не показалось Лихолесье. Там всадники оставили их, дразня: «Бегите на восток, а не на север, Сауроново племя! Смотрите, горят дома, что вы отняли у нас!» Ибо вдали поднималось множество дымов.
Восстание, устроенное Мархвини, совершилось; вышедшие из леса отчаянные люди взбунтовали рабов, и тем вместе с ними удалось сжечь многие жилища кибитников, их склады и укрепленные лагеря из повозок. Большая часть восставших при этом погибла; ибо они были плохо вооружены, а враг не оставил свои дома без охраны: юношам и старикам помогали молодые женщины, которые в этом народе также учились владеть оружием и яростно сражались, защищая свои дома и своих детей. Так Мархвини пришлось в конце концов отступить в свою страну за Андуин, и северяне его племени никогда больше не вернулись в свои старые дома. Калимехтар ушел в Гондор, который некоторое время (с 1899 по 1944) отдыхал от войн, пока не случилось нападение, едва не прервавшее ветвь гондорских королей.
Несмотря на такой исход, союз Калимехтара и Мархвини не был напрасен. Если бы тогда сила р'ованионских кибитников не была сломлена, нападение повторилось бы снова, с большей силой, и Гондор мог бы пасть. Но вящая польза от этого союза была в будущем, которого никто не мог тогда провидеть: в двух великих походах Рохиррима на помощь Гондору, в приходе Эорла на Поле Келебранта и в рогах Короля Тéодена {Théoden} над Пеленнором, без которых и возвращение Короля было бы напрасным[204].
