<<Саруман вскоре стал завидовать Гэндальфу, и соперничество это в конце концов превратилось у него в ненависть, которая делалась тем глубже, чем лучше она скрывалась, и тем горше, что Саруман знал в душе, что Серый Странник обладает большей силой и большим влиянием на жителей Средиземья, хотя и скрывает свою силу и не жаждет снискать ни страха, ни почета. Саруман не уважал Гэндальфа, но начал постепенно страшиться, никогда не зная, насколько тот проникает в его душу, и беспокоиться из-за его молчания еще больше, чем из-за его слов. Поэтому прилюдно он обращался к Гэндальфу с меньшим почтением, чем другие Мудрые, и всегда готов был прекословить ему или сводить его замыслы на нет; а втайне он отмечал и обдумывал все, что тот говорил, следя, насколько это ему удавалось, за всеми его движениями.
Так Саруман стал задумываться о полуросликах и Шире, которых иначе счел бы недостойными своего внимания. Сперва он не думал, что интерес его соперника к этому народу как-то связан с великими делами Совета, и менее всего – с Кольцами Власти. Ибо поначалу таких связей и не было, а интерес этот был вызван лишь любовью Гэндальфа к Малому Народцу, если только в сердце его не было какого-то глубокого предчувствия, недоступного его пробуждающейся мысли. Много лет Гэндальф открыто навещал Шир и разговаривал там со всеми, кто был охоч до разговоров; а Саруман насмехался над этим, как над россказнями старого бродяги, но все брал себе на заметку.
Видя, что Гэндальф считает Шир стоящим путешествия, Саруман поездил туда сам – но переодевшись и в полной тайне – пока не изучил и не отметил все его дороги и земли и не решил, что узнал о Шире все, что стоило узнать. Когда же он стал думать, что не мудро и неудобно ездить туда самому, у него остались лазутчики и слуги, которые бывали там или приглядывали за ширскими границами.
Ибо у Сарумана остались подозрения. Сам он пал так низко, что стал считать, будто все в Совете замышляют тайные козни с целью собственного возвышения, и об этом рано или поздно должны засвидетельствовать их дела. Поэтому, когда много спустя Саруман услышал что-то о том, что полурослик нашел Кольцо Горлума, он мог подумать только, что Гэндальф знал об этом все время; и Саруман немало сокрушался по этому поводу, потому что все, относящееся к Кольцам, он считал своей собственной вотчиной. То, что недоверие Гэндальфа к нему было обоснованным и справедливым, нисколько не уменьшало его злости.
Но скрытность и слежка Сарумана поначалу не имели никакого злого умысла, а были лишь безумным порождением гордыни. В конце концов мелочи, считавшиеся не стоящими внимания, могут оказаться делами великой важности. Саруман пренебрежительно фыркал по поводу пристрастия Гэндальфа к растению, которое тот называл «трубочной травой»[284]v – и за которую, говаривал Гэндальф, уже стоит поблагодарить Малый Народец – но сам в уединении попробовал ее и вскоре начал употреблять; и по этой причине Шир остался для него важным. Но Саруман очень боялся, что все раскроется, его же насмешка обернется против него, и над его подражанием Гэндальфу станут смеяться, презирая его за то, что он делал это тайно. Вот какова была причина великой скрытности во всех сношениях Сарумана с Широм в самом начале, когда не возникло еще ни тени подозрения и Шир почти не охранялся, а был открыт для всех. По этой-то причине Саруман больше не бывал там лично; он узнал, что остроглазые полурослики видели его, и иные из них, увидев старика в сером или светло-буром одеянии, пробирающегося лесами или проходившего мимо них в сумерках, принимали его за Гэндальфа.
После этого Саруман не появлялся в Шире, опасаясь, что эти рассказы разойдутся и дойдут, быть может, до ушей самого Гэндальфа. Гэндальф же знал об этих путешествиях, он догадался, кто это был, и немало смеялся, решив, что это самая безвредная из Сарумановых тайн; но никому ничего не сказал, потому что никогда не хотел никого пристыдить. Однако ему стало легче, когда путешествия Сарумана прекратились; он уже не доверял ему, хотя мог еще только предвидеть, что придет время, когда Саруманово знание Шира окажется опасным и сослужит великую службу Врагу, подведя его к победе на расстояние вытянутой руки.>>
