Отпущенный мне возможностями скафандра резерв времени я использовал полностью, все 20 часов. Но за это время я сумел втиснуть на место штатного искин, снятый с бота, худо-бедно запустить с его помощью вспомогательный реактор и систему жизнеобеспечения. Возиться со взломом имеющегося искина диспетчеров я не стал, нейросеть прогнозировала затраты времени на его взлом между 16 и 22 часаами, а это была непозволительная роскошь в моем положении. Искин бота хотя бы сразу опознал меня как капитана бота, после чего в течение почти часа выдавал список обнаруженных неисправностей и несоответствий. Да, я знаю, что идея была далеко не самой лучшей, про исполнение я вообще скромно умолчу, но за неимением гербовой пишем на клозетной. Вспомогательный реактор, находящийся в помещении бывшей кладовой, сначала отказывался воспринимать команды на запуск от искина бота, и его пришлось запускать вручную, временно отсоединив от связи с искином вообще. Хорошо хоть система жизнеобеспечения, пусть и не быстро, но вышла на режим до того, как картридж скафа исчерпался полностью. Приставив одного технического дроида присматривать за ней, а второго за реактором, я кое-как стянул с себя пилотский скафандр и просто упал в койку первой попавшейся каюты, отключившись еще до того, как щека коснулась подушки. И проспал, судя по часам, четырнадцать часов.
Проспал бы больше, но нейросеть разбудила сигналом, сообщив, что оставленный без искина бот стал промерзать, что могло повлечь сбои в работе капсулы с пациентом. Встроенный аккумулятор капсулы не был еще разряжен и на четверть, однако понижение температуры в отсеке вело к его ускоренной разрядке на поддержание оптимальной для лечения температуры внутри. Сделанные максимально легкими, капсулы бота не имели толстого слоя термоизоляции, как обычные, предназначенные для установки на корабли.
Судорожный поиск по отсекам и каютам корабля обогатил меня двумя ношеными комбезами, старым латаным техническим скафом и несколькими картриджами системы жизнеобеспечения. Нет, я реально тупил вчера, ведь можно же было догадаться, что даже на корабле, исполняющим функции диспетчерского пункта, обязательно должен быть их запас! Ладно, спишем на усталость и нервы. Найденные картриджи встали в гнезда на поясе моего скафа, как родные. Да здравствует стандартизация в галактическом масштабе! После извлечения искина, бот утратил не только атмосферу, но и гравитацию, потому отсоединение капсулы и перемещение ее в шлюз не стоили значительных усилий, а вот по жилому отсеку рудовоза ее пришлось перемещать уже одев экзоскелет грузчика. Полезная штука, этот экзоскелет. Диспетчеры шахтеров работали вдвоем, посменно, потому как обжитыми были лишь две каюты из имевшихся пяти, остальные пустовали. Вот в одну пустующую я капсулу с телом Слима и поместил. На подключение ее к бортовой сети ушло совсем немного времени, опыт такой у меня уже есть, помимо так и не изученных еще баз знаний. Запас картриджей на борту бота был не особо велик, но на пару недель одному Слиму хватит. А дальше либо я придумаю, как нам выбраться из этой гм... ситуации, либо это уже не будет иметь решающего значения.
Пищевой синтезатор у шахтеров был очень неплохой модели, не из высшей категории подобных аппаратов, но из твердых середнячков, даже с некоторой претензией на изысканность - имел голоэкран выбора блюд. Вот я и листал списки его меню в поисках чего-то к чаю, одновременно размышляя. Корпус 'Дейел' висел всего в полусотне километров от меня, но попасть на его борт теперь было весьма нетривиальной задачей. Помимо сложностей с проникновением внутрь его корпуса, теперь само расстояние служило почти непреодолимой преградой. Нет, чисто теоретически, я могу, оттолкнувшись от рудовоза, долететь до спасателя. Часов эдак за надцать, зависит от силы толчка. Если не промахнусь. С этого расстояния корпус 'Дейел' смотрелся слишком малой мишенью для такого неточного снаряда, как я. Ведь после отрыва от борта рудовоза - как его, кстати, называют? - у меня не будет шанса исправить траекторию полета. И нейросеть со всей очевидностью предсказывает, что шансы попасть точно у меня колеблются где-то в пределах статистической погрешности.
Бот свое уже отлетал, ему требуется ремонт, который можно осуществить опять же только на судне-спасателе. Совершенно неопределенной является ситуация на планете, с которой вскоре могут прилететь не слишком доброжелательные гости, отбиться от которых шансов нет вообще. Бот неактивен, а на рудовозе и так было не много оборонительных систем, но и их демонтировали полностью, оставив только слабенький щит. Потому диспетчер и не защищался, ему просто нечем было.
Остановил свой выбор на схожем с пирожным-корзиночкой десерте, оказавшимся совсем даже не сладким, но вкусным, с большим количеством орехового крема. Под чай пойдет.
