Неолит Северной Евразии полностью

Однако, лишь при поверхностном знакомстве с этой керамикой складывается представление об идентичности, позволяющее включать ее в единую археологическую культуру. Речь может идти только об общности элементов орнамента (ямки и гребенки), создающих в действительности поразительно разнообразные композиции, что вместе с рядом других признаков (состав примеси в глиняном тесте, форма сосудов, приемы их изготовления), а также спецификой каменной индустрии, предметов искусства и др. позволяет, как мы видим в следующих разделах, выделить самостоятельные археологические культуры и варианты, а также проследить их развитие во времени.

Из этой массы керамики выделяются сосуды, форма и орнаментация которых является как бы ядром, основой для всей разнообразной керамики огромного региона. Именно эти ярко выраженные признаки, освобожденные от всех последующих наслоений, характерные только для относительно узкой территории — бассейна рек Клязьмы и Москвы, Верхнего и Костромского Поволжья и послужили основой для выделения льяловской культуры. В настоящее время это понятие еще более уточнено исследователями и сужено до понятия льяловская культура раннего и среднего этапа (карта 10). Являясь категорией исторической, льяловская культура прошла длительный путь развития. В течение ее существования, естественно, изменялись границы и, в известной мере, содержание культуры.

Неолитические памятники среднего течения р. Оки отличаются заметным своеобразием, поэтому выделены А.Я. Брюсовым в особую рязанскую культуру (Брюсов, 1952). С 1960 г. систематические археологические изыскания в указанной области производились И.К. Цветковой (Цветкова, 1970, 1973). Границы распространения памятников рязанской культуры совпадают со средним течением р. Оки, на востоке она доходит до г. Касимова, на севере включает верховья р. Пры, на западе до г. Егорьевска, на юге смыкается с лесостепными культурами (карта 10). Стоянки приурочены к песчаным дюнам первой надпойменной террасы Оки и ее притоков, реже — к берегам озер. В большинстве случаев культурный слой имеет значительную мощность, свидетельствуя о длительном обитании.

В развитии рязанской культуры выделяются три хронологических этапа. Для раннего эталоном является стоянка Владычинская-Боровая, для среднего — Черная Гора и для позднего — Ибедрус I. Значительный интерес представляет также стоянка Владычинская-Береговая (отделенная от Владычинской-Боровой расстоянием всего лишь 300 м) содержащая помимо раннего комплекса и более поздний (гибридный), позволяющий проследить генетическую преемственность различных этапов рязанской культуры.

На раннем этапе прослеживается сходство рязанской и льяловской керамики, в силу чего некоторые исследователи говорят об их единстве (Третьяков, 1972а). Однако, между ними есть различия в керамике и инвентаре. Рязанские сосуды отличают от льяловских прямой край, округлый срез без орнамента, острое днище (рис. 58). В орнаментации сосудов рязанской культуры уже на раннем этапе заметно частое использование гребенчатого штампа, создающего сложные композиции (вертикальную «елку», зигзаг, диагональные линии), повторяющиеся затем в керамике среднего этапа. Для нарушения монотонности орнамента, образованного ямками, используются мелкие ямчатые в давления, отпечатки трубчатой косточки и горизонтальные линии, нанесенные несмыкающимися оттисками короткой гребенки. Характерно массовое применение косозубчатого штампа и оттисков шнура, намотанного на стержень. Видимо, на этом этапе древнее население рязанской и льяловской культур было близко в этнокультурном отношении, различия же отражали этнографические особенности. В последующий период в силу различных исторических причин самобытные черты усиливались, различие между культурами возрастало.