Неолит Северной Евразии полностью

Судя по остаткам фауны в погребениях, серовцы охотились помимо лосей на медведя, кабана, благородного оленя, косулю, кабаргу. Промышляли они и пушных зверей — соболя, бобра, рысь. В культурных слоях серовских стоянок побережья Байкала содержатся кости нерпы. В охоте серовцам помогали собаки. С ними были связаны и какие-то ритуальные действия, о чем свидетельствуют специальные захоронения собак на серовских погребениях около г. Свирска и в устье р. Белой. Большое значение имело и рыболовство.

Серовские поселения многочисленны, их культурные слои занимают сотни квадратных метров и насыщены следами деятельности их обитателей: изделиями из камня, нуклеусами, отщепами и ножевидными пластинками, костями животных и рыб, черепками глиняной посуды. На поселениях не найдены следы жилищ. Вероятно, они были наземными строениями типа чума или голомо — постоянного конусообразного сооружения. Зато на территории стоянок встречаются иногда десятки очагов из камней, большие ямы для хранения запасов. Среди очагов выделяются сооружения розеточного типа, сделанные из плит, поставленных кольцом. Стоянки были долговременными или, когда они устраивались в местах сезонных промыслов, часто посещаемыми. Культурные напластования на поселениях имеют иногда большую мощность, как, например, на байкальской стоянке Итырхей.

Вопрос о длительности существования серовской культуры в Прибайкалье тесно связан с проблемами установления временной и культурной принадлежности некоторых типов керамики, предшествующих сложению в Прибайкалье глазковской культуры периода ранней бронзы. В решении этих проблем велика роль многослойных поселений.

Период, охватывающий III — начало II тыс. до н. э., в Прибайкалье недостаточно изучен. Достоверно датированных погребальных памятников этого времени мало. Поэтому характеристику культурных преобразований принято давать на материалах многослойных поселений. К таким памятникам относятся Улан-Хада и ряд других поселений на оз. Байкал, Горелый Лес в среднем течении р. Белой, левого притока р. Ангары, и Казачка на р. Кан, впадающей в Енисей ниже г. Красноярска.

На поселении Улан-Хада (Петри, 1916; Хлобыстин, 1964; Сизиков, Савельев, Филимонова, 1975; Горюнова, 1984) выявлена следующая стратиграфия (рис. 93, 66). В мощных наслоениях зафиксировано 11 культурных слоев, образующих три пачки. Нижние слои (XI–IX) залегают в гумусированных углистых почвах, следующие (VIII–II) связаны с эоловыми песками, пронизанными гумусными и углистыми прослойками, самый поздний слой (I) — с гумусированным песком.

В XI слое встречены изделия финального мезолита, керамика полностью отсутствует. В X слое сетчатая керамика залегала вместе с каменными изделиями, еще во многом сохраняющими традиции мезолита. Горшки (рис. 93, 62–65) круглодонные, со слабо выпуклыми плечиками, переходящими в прямую высокую горловину, иногда венчик резко отогнут наружу. Их украшали пояса ямок или наколы отступающей палочки с зубчатым концом.