Неолит Северной Евразии полностью

Интересны сосуды со стоянки Байкит I (Андреев, Фомин, 1964) с утолщенными и слегка скошенными внутрь венчиками, с краями, украшенными косыми линиями отступающей палочки. Под венчиком — поясок маленьких ямок. Стенки украшены линиями отступающей палочки, причем на некоторых черепках они комбинируются в разноугольные треугольники, плотно примыкающие друг к другу и образующие сплошной узор. Орнамент на некоторых черепках можно определить как зональный: это линии, от которых в противоположные стороны отходят под наклоном примерно в 60° ряды линий, сделанных отступающей палочкой. Г.И. Андреев датировал эту керамику концом III — первой половиной II тыс. до н. э., а В.Н. Чернецов (1964) сопоставлял ее с керамикой стоянки Козлов Мыс I в Тюменской обл. Он предполагал, что древние уральцы еще в IV тыс. до н. э. заселили среднее и нижнее течение Енисея, включая низовья его правобережных притоков, в результате чего урало-западносибирская культурная общность в эпоху неолита и бронзы захватывала и эти районы (Чернецов, 1971).

Байкитская керамика, несмотря на некоторое орнаментальное своеобразие, хорошо сопоставляется с культурно-хронологическим пластом, который образуют в Приангарье памятники с керамикой западноангарского и усть-бельского типов, относящиеся ко второй половине III тыс. до н. э.

На стоянке Байкит I найдены фрагменты сосудов с еще одним типом орнамента (Андреев, Фомин, 1966). У них ряды наклонно расположенных отпечатков гребенчатого или гладкого штампа перемежаются с линиями зигзагов. Такая композиция узора известна на сосуде со стоянки Базаиха (Окладников, 1957) и некоторых сосудах ангарских стоянок. Типологически и, вероятно, хронологически горшки с таким узором заполняют разрыв между типами керамики VI и V слоев поселения Казачка. По-видимому, оба типа керамики стоянки Байкит I близки во времени или даже сосуществовали.

Трудно сочетать каменные изделия стоянки Байкит I с тем или иным из выделенных типов керамики. Здесь найдены треугольные с прямым основанием наконечники стрел, обломки ножей с выпуклой спинкой, прямоугольные шлифованные тесла, скребки на отщепах и концевые из массивных пластинок. Ножевидные пластинки использовались как ножи. Нуклеусы имеют призматические и конические формы. Набор каменных изделий близок по составу материалам верхних слоев Туры А.

Находки со стоянки Байкит I следует считать вариантом западноангарской неолитической культуры, возникшей во второй половине III тыс. до н. э. Примерно к рубежу III–II тыс., вероятно, относятся комплексы с рубчатой керамикой, проникшей в Эвенкию из районов, примыкающих к северной части Байкита, Верхней Лены и Верхнего Вилюя. Вафельную керамику, найденную на стоянках Байкит I, Полигус и около пос. Тула, следует относить уже к периоду ранней бронзы и датировать второй половиной II тыс. до н. э., связывая ее появление в Эвенкии с распространением ымыяхтахской культуры. В то же время, в результате юго-западных контактов появляется в Эвенкии керамика, украшенная вертикальными гребенчатыми зигзагами и рядами ямок.

Первые неолитические стоянки на Таймыре были раскопаны в 1945 г. А.П. Окладниковым (1947) близ пос. Хатанга. По находкам шнуровой керамики и каменным орудиям был сделан вывод о родстве неолитических культур Якутии и низовьев р. Хатанги. Начиная с 1967 г. археологические исследования в Таймырском Заполярье проводились Л.П. Хлобыстиным (1982). В результате этих работ удалось наметить общие черты в развитии неолитических культур самой северной части евразийского материка.

В IV тыс. до н. э. население Таймыра начало изготовлять сетчатую керамику. В нижних слоях стоянок Глубокое I, расположенной в системе Норильских озер, и Абылаах I на р. Хете найдены фрагменты небольших оваловидных горшков с отпечатками сетки на поверхности и пояском ямок у венчика. Вместе с керамикой залегали орудия (рис. 98), сделанные из ножевидных пластинок: концевые скребки, угловые резцы, вкладыши, небольшие листовидные наконечники стрел, призматические нуклеусы из яшмы и кремнистого сланца, скребки овальных очертаний, изготовленные из отщепов (рис. 98). Каменный инвентарь, имеющий несомненные черты сходства с мезолитическими изделиями Таймыра, свидетельствует, что стоянки принадлежали коренному населению, с течением времени освоившему изготовление керамики. Вероятным центром, откуда они могли усвоить навыки гончарства, была Эвенкия, поскольку таймырская ранненеолитическая керамика отличается от сыалахской отсутствием характерных для последней сквозных отверстий.