Неолит Северной Евразии полностью

Складывается впечатление, что гиссарская культура, не имеющая ярко выраженных связей с другими культурами Средней Азии, находилась в определенной территориальной изоляции. Не исключено, что в этом и заключалась одна из причин, почему гиссарские племена не смогли достичь такого расцвета материальной культуры, как джейтунские. Причины этого явления кроются, вероятно, в следующем: 1) Преимущественно скотоводческий путь развития, как правило, не приводит к зарождению протоцивилизаций. 2) Несмотря на развитие производящей экономики, гиссарские племена сохранили старые формы ведения скотоводческого хозяйства, зародившиеся еще в мезолите. 3) Гиссарские племена не сумели выйти на широкие степные просторы, обеспечивающие быстрое развитие скотоводства. Скотоводство, базировавшееся на разведении коз и овец (по всей вероятности, преимущественно коз), обусловило консерватизм и замедленную эволюцию гиссарской культуры в целом. В итоге она осталась далеко позади земледельческо-скотоводческих культур запада Средней Азии. Здесь мы наблюдаем конкретное выражение неравномерности культурно-исторического процесса после перехода ряда племен к производящей экономике, когда одна группа (джейтунская) пережила бурный расцвет всей материальной культуры в целом, а другая (гиссарская) застыла на архаическом уровне развития.

Восточный Прикаспий.

Систематические исследования Восточного Прикаспия начались с 1947 г. А.П. Окладниковым были открыты и частично раскопаны памятники, остающиеся опорными для изучения мезолита и неолита Средней Азии. Это Джебел, Кайлю, мастерская Куба-Сенгир, Дам-Дам-Чешме 1 и 2 (Окладников, 1953; 1956), последние два позднее полностью исследованы Г.Е. Марковым (1966; 1979). В районе Мангышлака и Прикарабугазья подъемные материалы собраны и опубликованы рядом исследователей. Всего выявлено свыше 150 памятников, в основном развеянных стоянок. Но известны и комплексы из раскопок, в частности, пещер.

Пещера Джебел расположена в Прикаспийской низменности у ст. Джебел на Красноводском плато. При раскопках А.П. Окладникова (1956) выделено 10 культурных слоев[6].

В слое 3 обнаружены остатки очажного пятна и фрагменты керамики из черной грубой глины, с косыми насечками по венчику, призматические и цилиндрические нуклеусы (рис. 38, 4–5), скребки на отщепах и концевые, выемчатые пластины, двусторонне обработанные наконечники стрел, проколки (рис. 39, 1-18). Есть обломки песчаниковых плиток, округлые галечки, бусы из створок морских раковин (рис. 38, 1–3, 6).

Слой 4 характеризуется очагом из камней, ритуальными скоплениями костей животного (козла), костями рыб, фрагментами керамики буровато-красного цвета от сосудов яйцевидной формы с выпуклым туловом, заостренным дном, отогнутым венчиком и орнаментом в виде двух параллельных горизонтальных полос из прямоугольных зубцов, в виде ромбической сетки и перекрещивающихся прямых линий гребенчатого штампа, в виде косых оттисков широкой гребенки (рис. 38, 27). Встречаются фрагменты светло-серой лощеной керамики. Обнаружены призматические нуклеусы, пластины с выемчатыми краями, концевые скребки на пластинах и отщепах, проколки, острия со скошенным или прямым верхним концом, резцы на углу пластины, наконечник стрелы кельтеминарского типа, двусторонне обработанные наконечники копий или дротиков, трапеция асимметричной формы (рис. 39, 21, 23, 24, 26, 27, 29, 31–33, 35, 39, 41–43). Среди костяных изделий нож из ребра животного и обломок рыболовного крючка. Представлены бусы из раковин и камня (рис. 38, 10, 15, 16, 18,19).