- Найса, - тихим голосом, осторожно шагнув ко мне, но я не смотрю, расставляя на подносе чашки, - Мышка, здравствуй.
Обнял меня сзади, и я закусила губу, чтобы не закричать.
- Отпусти меня.
Так же не поворачиваясь к нему, затаив дыхание, чтобы перестала кружиться голова от его запаха, от близости этой, которая окутывала предательским ощущением радости и спокойствия. Впервые за эти дни.
- Не отпущу, - выдыхает мне в волосы, сильнее прижимая меня к своей груди, - не отпущу больше никогда, слышишь?
- Ты не отвечал.
- Психанул.
- Ты не отвечал, - вцепившись в край стола, чтобы не всхлипнуть.
- Я пришёл, - губами касается затылка, и я закрываю глаза, расслабляясь в его руках.
- Оставил меня одну...
- Больше никогда, - медленно целуя в шею, запуская тысячи мурашек под кожей.
- Обещаешь?
- Обещаю, - разворачивает к себе, лаская одними губами глаза, нос, скулы.
Позволить себе наслаждаться его прикосновениями, тонуть целую вечность в такой непривычной с ним нежности с оттенком грусти, пока в голове лихорадочно пульсирует чувство тревоги. Он снимает его своим голосом, осторожными, но такими уверенными движениями. Смотрю в его глаза и понимаю, что снова лечу вниз, не отрывая взгляда от того шторма, который бушует в них. Он тянет ко дну, закручивая в каком-то мрачном ледяном вихре.
- Он не простил бы мне этого, - уткнувшись в его грудь, пытаясь сдержать рыдания, рвущиеся из груди.
- Его нет, - сказал таким холодным тоном, что я вздрогнула и отстранилась от него, ошарашенно глядя, каким напряжённым стало его лицо. Схватил меня за плечи, больно впиваясь пальцами в тело - его нет, но есть мы. И я не позволю никому похоронить НАС. Понимаешь? Даже тебе.
Приник к моим губам, а я хочу оттолкнуть, мне многое нужно сказать. Мне нужно сказать, что теперь мы – это не просто неправильно. Теперь мы – это предательство. Грязное, мерзкое предательство ЕГО памяти.
Но он не дает отстраниться, сильнее сжимая ладони, раздвигая языком плотно сжатые губы. Оттянул мою голову назад за волосы и прорычал сквозь зубы:
- Отвечай.
Отрицательно качаю головой, отталкивая его локтями.
- Отвечай, - снова набросился на мои губы, прижимая к столу, - даже тебе, Найса, понимаешь? – и снова голодным поцелуем, заставляя невольно застонать, - Моя Мышка. Не отпущу! - рычит в самые губы, и я всхлипываю, со слезами на глазах отвечая на поцелуй.»
Телефон на столе завибрировал, и я подошла к нему, очнувшись от воспоминаний.
«Мышка, я жду тебя в машине».
Собрала волосы в высокий хвост и, схватив куртку, спустилась вниз, заглянув по дороге в кабинет отца.
- Папуль, я ненадолго уеду.
Он поднимает голову, отрываясь от бумаг, которые изучает, и, устало улыбнувшись, подзывает меня к себе.
- Куда едет моя девочка?
