– Снова мы собрались здесь все вместе еще на один достославный вечер обращения и спасения. Прежде чем подняться сюда, я молился, чтобы свидетельств было много. Молился, чтобы больше заблудших душ отдали себя на милость Йи-суса Христа. В душе своей чувствую я, что молитвы эти не останутся без ответа, что грешники сдадутся Ему сотнями. Ему все одно, кто вы такие. Ему все одно, богаты вы или бедны. Ему все одно, младенчик вы или дедушка. Не все одно Ему только, есть ли у вас душа, чтоб отдать Ему ее. Вот и все, что не безразлично Йи-сусу. Уж вы мне поверьте, друзья мои, это – всё. Чего ж еще Ему желать? Не нужны Ему мирские богатства. Они ведут к похоти. Ему всего достает. Он владеет мирозданьем. Скольким вы все владеете? У вас есть машина, какой вы убиваете, когда выезжаете на дорогу под воздействием вина? Есть дом, какой легко может обратиться в дом греха? Есть дело, каким вы добиваетесь мирских богатств, кои ведут ко греху?.. Нация наша сегодня не на жизнь, а на смерть сражается с диаволом. А в лагерях юные девушки танцуют с моряками и солдатами, и кто знает, что еще. В центрах ОВС[16] в наших городах девушки предаются древнейшей профессии прямо у нас на глазах. Собственная жена президента принимает участие в подобной деятельности. Когда танцуют они, считаете, думают они об Йи-сусе? Жизнь свою на кон можете поставить, что нет. Я так однажды попробовал. Танцевал как-то раз с девушкой, да и говорю ей: «Ты думаешь об Йи-сусе?» – и она меня оттолкнула. Не понимала важности, когда меня отталкивала. Она меня понять заставила, что я выступаю за Йи-суса, а Йи-сусу нет места на танцевальном полу. Нет, судари мои, он есть игрище диавола… На порогах у нас еще одна угроза маячит. Мужчины и мальчики наши улетели на другой край океана. Живут ли они там с Йи-сусом? В окопах ли Он там с ними? Ведут ли они чистые христианские жизни? Потерялись они в землях, где злые правители – враги наши. Живут они в мире бойни и кровопролития, от какого Йи-сус Христос плачет слезами раскаяния за то, что населил некогда эту Землю. Я не утверждаю, что это не есть необходимо. Это весьма необходимо, но какого сорта мужчины вернутся потом к своим домам? Какого сорта мужчины усядутся у огня, станут содержать вашу семью, женятся на вас? Может статься, и не вспомнят они имя Йи-суса. Готовы ли вы к такому – или же прямо сейчас с этим боретесь своими письмами, несущими в себе имя Йи-суса, что наполняют отцов ваших и мужей обновленной преданностью Ему? Ах, женщины Америки слабнут. Каждый день все больше солдат, матросов и морских пехотинцев, полковников, рядовых и лейтенантов сходятся с зарубежными женщинами и даже на них женятся! Хотите ль вы, чтоб сын ваш вернулся домой с заграничной женой, возможно даже – язычницей? Таков крест, какой нести вам, женщины, раз вы проспали все слова Йи-суса. Желаете ли вы, чтоб в доме у вас китаянка воспитывала внуков ваших, вскармливала их грудью? Грехи ваших мужчин могут в будущем стать вашим бременем. Поразмыслите об этом, когда возьметесь сочинять ему следующее письмо. Впишите в него достославные слова из Библии, из Матфея, из Бытия… А теперь могу задать вопрос уже вам. Как вы сами? Верны ли мужьям своим, пока те в отъезде? Отличная возможность быть свободной и поступать, как заблагорассудится, не так ли? Женщин нынче можно увидеть повсюду на заводах, они водят автобусы в городах. Они вольны ходить, куда им захочется, танцевать и куролесить на военных базах, ездить на поездах и по шоссе без сдерживающей руки. Диавол соблазняет этих женщин, заманивает их к себе в паутину. Боретесь ли вы с диаволом – или же подпали под его влияние?
Где-то сзади заплакала женщина, и люди принялись оборачиваться посмотреть, кто это, но вспомнили, что так поступать не следует. Когда стулья перестали скрипеть, он продолжал.
– Ах, вот все мы услышали голос – голос из глухомани. Она не боится Йи-суса, желает она Его сострадания. Сколько из вас, женщины, глотает слезы покаянья? Не бойтесь. Пускай Йи-сус знает, что вам жаль. Плачьте Ему, просите о милосердии.
Заплакала женщина со мною рядом, да и много других женщин тоже. Соседке моей было лет шестьдесят пять, и я знал, что ничего дурного совершить она не могла.
– Йи-сус слышит эти слезы раскаянья. Радуется Он у Себя в царстве. Истинное покаяние – вот единственное, друзья мои, вот единственное. И тогда узрим мы свет, только тогда истинное чувство снизойдет на нас.
В переднем ряду какая-то женщина завопила:
– О Господи, – и рухнула на колени в опилки. Бобби Ли Тейлор уже взмок от пота. В шатре становилось жарко, и, хотя никто здесь не курил, воздух выглядел так, будто накурено. Где-то сзади завопил кто-то еще, но я не сумел разобрать, что сказали. Начался крик высоко и громко, а закончился чем-то вроде стона. По всему нашему ряду глаза у людей сияли. Только одна старуха обхватила себе голову руками. Она плакала.
