Вот только в ответ Шмаго вполне может пригрозить вконец обнаглевшим американцам показать их русскую ядерную Кузькину мать, если они только посмеют применить оружие против его столицы. И что тогда ему делать? Проявлять упорство и тем самым вести дело к развязыванию Третьей мировой войны?...
С другой стороны Джокерд вполне отдавал себе отчёт в том, что в случае неудачи этого разговора, ястребы из Пентагона истолкуют его поведение однозначно - как проявление слабости. И начнут большую бузу, вплоть до поднятия вопроса о неспособности президента полноценно исполнять функции Верховного главнокомандующего вооружёнными силами США. А это импичмент!
Тем не менее, Джокерд выглядел невозмутимым и вальяжным:
- У нас есть конкретный план, Сергей, как помочь вам решить проблему – сообщил он, не меняя уверенного выражения лица и продолжая расслабленно полулежать в кресле. - И мы надеемся на ваше понимание и содействие, потому что ситуация беспрецедентная.
- Любой военный план погибает при первом же столкновении с противником, – с военной прямотой напомнил русский генерал. Это прозвучало недвусмысленно, - как угроза, и Джокерд решил взять тайм-аут перед следующим раундом переговоров:
- Хорошо, Сергей, мы тут посоветуемся и я перезвоню тебе позже.
Едва Президент положил трубку, прежний спор между сторонниками немедленного применения силы и «голубями мира» вспыхнул с новой силой.
- Вы, наконец, убедились, что вести себя с ковбойской прямолинейностью с русскими – безответственно?! – воспрянула духом Элизабет Макфлауэр, советник президента по гуманитарным вопросам, политтехнолог и социолог, и к тому же единственная женщина в кабинете. Как женщина и мать она выступала естественным противовесом всегда настроенным на применение силы воякам:
– Единственное разумное решение, это с согласия их военных срочно начать поставлять эффективное оружие в очаги сопротивления внутри города. - Макфлауэр напомнила про удачный опыт решения сложных проблем подобным способом:
- Вспомните, как поставив наши ракетно-зенитные комплексы «Стингер» афганским моджахедам в 1980-е, мы в конечном итоге помогли партизанам самим выиграть войну против могущественной советской империи и заставили русских убраться из Афганистана.
- Я отчасти согласен с Элизабет, - уже во второй раз за это совещание поддержал миротворицу отставной генерал Кит Флинн, советник по вопросам оборонной политики. – Игра не стоит свеч. Даже если мы сумеем прорвать их зону ПВО, всё равно под Москвой проложена отличная сеть подземных туннелей метро. Многие станции глубокого залегания не сможет повредить ни одна из имеющихся у нас на вооружении сейсмических бомб, включая ядерные и водородные. Я уж не говорю о специальных правительственных и военных бункерах, которые способны легко выдержать прямой бомбовый удар.
- Миссис Элизабет просто не в курсе. По нашим данным, никакое иное оружие, кроме ядерного против инфицированных не даёт гарантированного уничтожения, - счёл нужным дать справку глава военной разведки.
Закрывая совещание Джокерд видел на сердитом лице Председателя Комитета начальников штабов генерала Хью Джонса, что тот взбешён тем, что снова не получил однозначного приказа, который немедленно мог бы передать на передовые базы бомбардировщиков и в ракетные дивизионы. В ответ на все обещания главы Белого дома в самое ближайшее время прийти к какому-то решению Хью Джонс всем своим нахмуренным видом словно говорил: «При всем уважении, господин президент, просто заткнитесь и дайте нам чёткий приказ разбомбить чёртово осиное гнездо заразы!». Другие генералы и адмиралы несомненно поддержали бы Хью хором одобрительных голосов: «Прекратите увиливать, господин президент, всё что нам нужно, это ваше добро, чтобы мы могли начать действовать! Мы не привыкли, чтобы политики воили нас за нос!» - таков был бы лейтмотив их настороений. Не случайно в недавнем интервью один из предшественников Хью Джонса на посту Председателя Комитета начальников штабов времён операции «Буря в пустыне» в сердцах воскликнул: «Господи, насколько же проще было с Бушем!».
Глава 57
Хозяйка подземной лаборатории не выпускала её из заключения двое суток. Еду, лекарства и всё прочее, что ей требовалось, Ксения получала через специальный лоток в двери, исключающий прямой контакт между ними. Впрочем, Звонарёва не роптала, терпеливо дожидаясь, когда спасшая ей жизнь биолог убедится, что она не подхватила заразу. «Доверие ещё надо заслужить», - в нынешней жизни это стало главным условием выживания. Несколько раз за сутки Зоя передавала в изолятор всё необходимое, чтобы Ксения могла самостоятельного провести забор у себя биологического материала для изучения с помощью специальной аппаратуры.
Как это обычно случается, свобода пришла к заключённой в тот момент, когда она её не ждала. Просто проснувшись, Ксения обнаружила, что дверь её камеры приоткрыта, а рядом с кроватью на стуле сидит новая приятельница и с удовольствием прикладывается к зелёной бутылочке.
