- А как же моя семья? Я чувствую, Захар, они где-то рядом.
- Владислав Викторович, вам нужно поскорей выбираться из города, иначе эта гарвардская шпана перегрызётся между собой. На Москву и страну им наплевать. Вспомните 1990-е годы, может быть ещё и хуже, если вы не наведёте порядок! Они только вас бояться.
Седой охранник дёрнул щекой. Вероятно оттого, что вынужденно приходилось совершать что-то вопреки своему желанию:
- К сожалению, это не единственная плохая новость для вас... Мне действительно очень жаль, шеф, но вас ведь нет в живых, а у меня приказ, - на малоповижном лице начальника охраны наконец сложилась виноватая улыбка, он уже вытащил из подмышечной кобуры свой полуавтоматический пистолет и снял с предохранителя. Не один из его людей даже не пошевелился, что говорило о том, что между ними всё заранее было оговорено. Люди, в чьей преданности ещё минту назад президент не мог усмониться, просто стояли и смотрели!
Глава 67
После ужасной ночи Маргарита Павловна с дочерью так были вымотаны, что сумели уйти совсем недалкеко от места, где так нелепо и ужастно погиб безумный гордец Альберт Бетхудов. Да они сами едва остались живы. Потому ещё несколько часов не решались выбраться из фонтана, и только когда совсем рассвело, страх немного отступил. Истерзанное тело Бетхудова лежало метрах в десяти, Маргарита Павловна, сберегая нервы дочери, старалась, чтобы Дашенька не смотрела туда. Но неподалёку на асфальте лежала его выроненная барсетка. Козырева вспомнила, что туда он положил отобранные у них с дочерью телефоны. Так и есть. Но возникший робкий лучик надежды тут же растаял, ибо мобильная связь не работала даже в центре города. Однако, не стоит унывать. Отсюда до Кремля не более четырёх-пяти километров. Минут сорок неспешным шагом.
Но дочь просто валилась с ног. Нужно было найти какое-то, хотя бы относительно безопасное место, чтобы хоть немного вздремнуть, а потом они быстро доберутся. Владислав непременно ждёт их и разыскивает повсюду. Тут Маргарите Павловне показалось, что она слышит звук полицейской сирены. Это было в той стороне, откуда они пришли накануне. Напрягая последние силы мать и дочь поспешили навстречу. Но как оказалось, они погнались за миражом.
Уставшие, снова впавшие в тоску, они брели по улице Спиридоновка в надежде повстречать хоть кого-то, кто им поможет. Возле памятника Блоку, Маргарита остановилась. Нахлынули воспоминания молодости.
Напротив одинокой бронзовой фигуры поэта застыл брошенный экскурсионный автобус. Старенькая колымага, разрисованная сценами из знаменитого романа. Когда-то на нём совершались обзорные экскурсии по Булгаковским местам столицы - от «нехорошей квартиры» по окрестностям. Изображённый художником на борту автобуса автор «Мастера и Маргариты» и один из самых мистических поэтов прошлого века глядели друг на друга. Это был знак, и Маргарита Павловна решила сделать остановку.
В сквере возле скамейки кто-то рассыпал чипсы (видимо, решил скормить птицам), а голуби и воробьи почему-то отказались клевать. Зато голодные странницы с удовольствием набросились на угощение. Чипсы пахли прежней нормальной жизнью, в которой теперь всё казалось таким безупречно-прекрасным. В урне по соседству тоже ко-что нашлось. Маргарита, которую многие знакомые считали заносчивой аристократкой, без колебаний полезла в мусорку. И была вознаграждена кульком с остатками холодной картошки-фри и банкой колы, на дне которой плескалось немного чудесной жидкости. А ещё она извлекла огрызок яблока и горбушку белого хлеба, чертовски аппетитно пахнущую сыром (к сожалению, самой вкусной частью бутерброда уже успел кто-то полакомиться). И пусть хлеб был заплесневелый, чипсы пролежали на земле не один день, а от обгрызанного яблока пахло гнилью, - всё равно проголодавшиеся мать и дочь были признательны. Маргарита почувствовала как увлажнились глаза, губы сами зашептали слова благодарственной молитвы. Ещё бы раздобыть зажигалочку! Она отыскала несколько шикарных бычков, вот только прикурить их нечем.
- Убирайтесь! – вдруг крикнул им кто-то неприятным визгливым женским голосом с балкона расположённой по соседству высотки.
Первым желанием Маргариты было ответить склочной бабе в том же духе, но рядом была дочь.
- Напрасно вы так, мы уже уходим, - миролюбимо крикнула она.
- Вот и проваливайте! Да поживее!
- Что мы вам сделали? Мы же такие же люди.
- Ха, люди! Люди по домам сидят, а в помойках роются крысы. Из-за таких, как вы, на улицу выйти нельзя. Бегите отсюда подальше по добру-поздорову, лучше вам не познать на собственнолй шкуре местное гостеприимство.
