Бородач не стал с ней спорить, сказав лишь, что об этом будет его сегодняшняя проповедь. И ушёл. Михаил тоже отправился по своим делам, предварительно перепоручив Козыревых заботам женщины лет пятидесяти, которую звали Полина - полная, но не толстая, в яркой цветастой косынке, с добрым простым лицом, она мгновенно вызывала к себе симпатию. На груди у неё в вырезе платья Маргарита заметила православный крестик и иконку святой Матроны. Женщина должна была накормить новых обитательниц Ковчега. Для этого Полина провела Маргариту и Дашу в небольшую столовую.
Когда они вошли, то увидели человека в углу за отдельным столиком. Он напоминал нахохлившегося ворона: на остром кончике его горбоносого носа сидели очёчки, поверх которых был направлен внимательный взгляд пронзительных угольных глаз. На затылке надзирателя сидела маленькая круглая шапочка-кипа, дужки его очков удерживались шнурками, наброшенными на большие оттопыренные уши, поросшие чёрными волосами. На столике перед ним лежал толстенный толмуд с серебренным теснением на обложке, со множеством выглядывающих закладок, и неменее тослтый гроссбух – второй вероятно для ведения учёта. И никаких компьютеров.
Маргарита с дочерью поздоровались, мужчина ответил им кивком. Дальнейшее действие происходило под бдительным взглядом контролёра. Маргарите стало неловко. Но исходящее от Полины искреннее сочуствие отчасти смягчало ситуацию. Пока кормилица наливала им в миски суп, рядом с ней постоянно крутилась девочка, совсем малютка, просто ангелочек с лёгкими пушистыми волосиками. Её огромные голубые глаза были с любопытством распахнуты на новых людей. Особенно её заинтересовала Даша.
Полина поставила перед Козыревыми миски с дымящимся ароматным супом и пожелала приятного аппетита. Вскоре надзирателя позвали по окакому-то делу и он вышел из комнаты. Полина беззлобно вздохнула ему вслед:
- За каждым половником следит, чтобы строго по норме отпускала. А что поделать – строгий учёт. Нас ведь тут много собралось, и неизвестно сколько ещё просидим под одной крышей, надо экономить продукты.
- А вы ведь не из этой церкви, - указала взглядом на крестик Маргарита.
- А тут не только евреи, – ответила Полина. - И православные, и католики, и мусульмане. Со всех церквей есть люди – и священники и прихожане. Во многих церквях стало небезопасно, вот люди здесь собрались. Здешний настоятель никому не отказывает. Святые отцы вместе молятся. Бог то ведь един. И неверующих здесь немало, но они как правило себя не выпячивают, со всеми вместе молятся о спасении себя и своих близких.У нас тут как во времена ветхозаветного Ковчега.
- А это ваша дочька? – у Маргариты руки сами потянулись к кудрявому одуванчику, она усадила малышку к себе на коленки.
- Нет, внучка. Её родители... - Полина осеклась на половине фразы, смахнула украдкой слезу, протяжно о чём-то вздохнула, но стоило ей заговорить о своей любимице и лицо её вновь осветилось:
- Нам с Анечкой хорошо вместе.
Тут добрая женщина заметила, что дочь Маргариты уже опустошила свою тарелку и жуёт один хлеб. Полина быстро оглянулась на дверь, не идёт ли её контролирующий:
- Давайте-ка я вам ещё по половничку добавки плесну, проголодались небось.
И всё равно Даша вышла из столовой раздражённой, вероятно сказывались усталость и нервное напряжение, в котором уже вторые сутки нахилилась 14-летняя девочка.
- Я больше не хочу хлебать эту бурду, мамочка! И где мы будем спать? Тут очень шумно и нечем дышать.
- Мы должны учиться терпению, доченька. И быть благодарны за приют и еду. Посмотри, как много вокруг тех, кому гораздо тяжелее, чем нам.
- Всё равно ты должны сказать им, чья мы семья! - капризничала Даш. - Тогда они свяжутся с папой и он пришлёт за нами одного из своих генералов.
- К сожалению, Дашонок, они не смогут позвонить папе, потому что в городе не работает мобильная связь, - терпеливо объясняла Маргарита. То, что порой дочь вела себя как чересчур избалованный ребёнок, было неизбежным следствием того, как мало времени они с мужем могли посвящать ей времени. Из-за постоянной занятости на работе они переложили обязанности по воспитанию дочери на учетилей и гувернанток, откупаясь подарками и карманными деньгами, вот их единственная дочь и выросла с замашками капризной принцессы.
- Пусть тогда пошлют гонца. Стоит папе узнать, где мы, и он сумеет вытащить нас! – не сомневалась Даша. – Потому что он круче любого супермена.
