От нахлынувших переживаний боль в животе у капитана Сенина снова стала труднопереносимой. Чтобы хоть как-то унять её Вас Вас снял с себя рюкзак и, покопавшись в нём, извлёк маленькую бутылочку воды, которую раздобыл в супермаркете. Её содержимое красиво светилось в сумерках «космическим» сиянием. «Млечный путь» - прочёл Вас Вас. С яркой этикетки ему приветливо улыбалась супруга столичного мэра Любовь Вершинина. После нескольких глотков ему на удивление заметно полегчало: в только что пылающем болью животе вдруг повеяло прохлодой, в обиссиленном теле появилась энергия. Молодец - супруга градоначальника – прямо магическую живую воду разливает на своём заводе! Можно снова трогаться в путь, но куда? Вас Вас озадаченно закрутил головой.
- Кстати, у тебя, папаша, осталось всего несколько часов, чтобы найти себе и девчонке нору где переждать ночь – «обрадовал» его моднявый верзила.
- Может, всё-таки посоветуешь что?
- Извини, отец.
Впрочем, парню всё-таки пришла в голову какая-то стоящая идея, ибо лицо его вдруг оживилось:
– Или вот что: тут через квартал больница есть. Может, там кто-то и остался из персонала, тогда они тебе и с твоей язвой помогут, и девчонку твою может согласяться принять... Я бы вас подвёз, но моя тачка сто пудов не заведётся.
Парень указал рукой, куда им следует идти:
- На перекрёстке, после того как пройдёшь мимо зоопарка, поверни направо и дальше топайте до самой больницы.
«Откуда здесь взяться зоопарку?» – удивился про себя немного знающий Москву Сенин, однако тратить драгоценное время на выяснение этого абстоятельства не стал, а поблагодарил парня за совет, взял юную спутницу за руку и зашагал в указанном направлении.
Глава 87
Погребальным костром где-то за крышами полыхал закат, отражаясь в окнах верхних этажей. Асфальт отдавал тепло.
А тут ещё на фоне тягостной, почти кладбищенской тишины, возникло непонятное поскрипывание, монотонный металлический стук, от которого ещё мрачнее и тревожнее делалось на душе, что аж скулы сводило.
Неприятный звук становилось всё более отчётливым, пока не выяснился его неожиданный источник. На перекрёстке, в небольшом сквере, на ветвях старых лип, на высоте трёх-пяти метров кто-то развесил огромные клетки. Они покачивались на ветру, бились друг о дружку, скрежетали и скрипели. Дверцы некоторых клеток были распахнуты. Ещё несколько валялось на земле.
Однако внутри нескольких клеткок что-то темнело и они были заперты на замок. Когда Вас Вас подошёл достаточно близко и пригляделся, у него мурашки побежали от копчика до макушки.
- Зажмурься! - велел мужчина девочке и поспешил своими ладонями аккуратно прикрыть её глаза. - Помнишь про наш уговор? Ты должна меня слушаться, тогда я скорее смогу довести тебя к родителям.
Слава богу сразу начавшая считать до ста, как они условились, Вика кажется не успела ничего увидеть и понять. Потому что на ветвях какие-то изуверы придумали подвесить людей, заключив их в огромные железные футляры. Перед гибелью несчастных раздели донага. Некоторые мертвецы были не тронуты, зато другие имели просто жуткий, истерзанный вид. Плоти почти не осталось на костях, лишь там, куда не смогли дотянуться зубы и когти хищников. По сути от людей остались окровавленные скелеты с лохмотьями мяса. На стенке ближайшей к Вас Васу клетки висел мужчина, он так и умер, пытаясь залезть по решётке как можно выше, а его видимо схватили за ногу, от которой в результате остался огрызок с торчащей из лохмотьев мышц обглоданной костью, которая свисала сквозь прутья пола.
При этом страшные саркофаги были увешаны цепями и гирляндами из консервных банок, они издавали неприятный скрежет и стук. Так вот о каком зоопарке предупреждал его парень! Но зачем?! Кому могла прийти в голову столь извращённая идея? Эти клетки с мертвецами были словно из джалёкого мрачного прошлого, когда желая максимально удлинить мучения преступника, его везли к плахе в такой вот клетке через толпу жадных до кровавых зрелищ зевак и каждый мечтал ткнуть приговорённого через дыру в прутьях палкой или хотя бы плюнуть в рожу. Такое наслаждение чужой смертью – биологический механизм живой природы – людям, как и членам львиного прайда, приматам, рыбам и некоторым организованным насекомым навроде муравьёв, тоже в определённые времена становится свойственно выпускать на посторонних накопившуюся агрессию - в интересах мира внутри группы и сплочения всех её членов перед внешней угрозой.
