Любовь - самое сильное и непреодолимое чувство в нашем мире. Она может придать силы, согреть без тепла, помочь встать с колен, после тяжелейшего апперкота от жизни. А может толкнуть на опасные необдуманные действия и безнадёжно погубить.
Стас иногда думал, что любовь - это не просто чувство, а скорее стихия. Полыхающая, буйствующая или же цветущая и сияющая в душе и на сердце человека. Хаотичная, беспощадная, необъяснимая и внезапная. Любовь - та самая, пятая и совершенно неукротимая стихия.
Которая и должна помочь Стасу заставить 'Алекса-1' согласиться на выгодное и, на самом деле, нужное им обоим предложение.
Вновь ожил телефон. Корнилов, бросил взгляд на дисплей и, не удержавшись, самодовольно хмыкнул.
- Я согласен на требования, - произнес в трубку главарь террористов, когда Стас принял вызов. - Но, только при условии, что ваши больше не буду пытаться проникнуть на территорию дома.
Стас остановился, едва только вышел из здания СМЭ. Он так и замер на пороге, а его сердце наоборот ускорилось и помчалось с увеличивающимся ритмом.
- Хорошо, - согласился Корнилов, отлично себя контролируя и сохраняя ровный голос. - Сейчас я свяжусь со своими людьми в оцеплении и скажу им, что вы готовы выдать одного заложника...
Корнилов сделал паузу, давая Алексу возможность подтвердить свое решение.
- Да, да! - раздраженно и нетерпеливо, ответил Алекс-1. - Я решу, кого вам отдать. Но... только не пробуй меня кидануть, подполковник! Ясно?!
- И в мыслях не было, - спокойно и почти миролюбиво ответил Стас.
Он прервал связь и быстро набрал Аспирина.
Несколько часов назад, Антон Спиридонович, коротким SMS, сообщил, что вероятно всего в стенах дома погибла жена Вацлава Токмакова. Однако генерал ничего не говорил о попытках проникновения на территорию дома. Стас, сдерживался, но его одолевала злость.
Интересно, кому в голову пришла идея провоцировать вооруженных сопляков с полным домом заложников? А если бы Алекс-1 привел бы в действие свою 'страховку', о которой у Стаса пока только догадки?!
Затем, пока Корнилов слушал гудки дозвона, он подумал, что отправил к оцеплению Коршунова.
Стас бесшумно, сквозь зубы, процедил длинное ругательство, содержащее не самые лестные отзывы о его новом сотруднике и его умственных способностях.
- 'Если это он что-то учудил, вышвырну из группы, на хрен!' - разгневанно думал Стас. - 'И в Управлении он тоже не останется!'.
- Стас?! - оборвав гудки, гаркнул в трубке голос Антона Спиридоновича. - Есть что-то?! Скажи, что ты что-то нашёл! Иначе я не смогу переубедить этого, конченого козодёра, Каульбарса!
- Он собирается начать штурм? Он узнал про застреленную заложницу? - спросил Стас.
- Да, - нехотя буркнул, генерал. - Разорался тут и начал винить меня и...
Генерал замолчал, очевидно понимая, чуть было не назвал лишнее имя.
- Что с ним? - спросил Корнилов, уже понимая, что его опасения насчет Коршунова оправдались. - Что он натворил?
Генерал прокашлялся и, вкратце, пересказал последние 'приключения' Бронислава Коршунова.
Услышав про спасение мальчика и про то, как Брона подстрелили, Стас не выдержал и всё, что до этого проговорил тихо, повторил уже в полный голос.
- Стас, брось, он всё-таки ребенка спас... - попытался заступиться за Бронислава, генерал.
- Даже один ребёнок, товарищ генерал, не стоит жизни остальных двадцати заложников! Тем более, я ещё не знаю, чем эти малолетние подонки решили прикрыться на случай, если станет 'жарко'.
- Стас, ну не бросать же перепуганного ребятёнка на холоде, с вероятностью, что его или поймают, или пристрелят! - с прведным возмущением воскликнул в ответ Антон Спиридонович.
Спорить не было времени и желания.
- Этот мальчик, которого спас Коршунов, что-то ещё рассказал? - быстро спросил Стас.
- Нет, - вздохнул Аспирин. - Когда он оказался у нас, у него началась паническая истерика. Доктора вкололи ему какой-то седативный препарат, но это не сильно помогло. У мальчишки серьёзная психологическая травма, ну и переохлаждение среднего уровня, в добавок. Его увезли на 'скорой' вместе с Брониславом.
- Ясно. Дайте мне поговорить с Каульбарсом.
- Э-э... Стас, может лучше я. Он тебя на дух не переваривает...
- Нет, я сам, - настоял Корнилов.
Он бы никогда не сказал этого генералу Савельеву, но знал, что сейчас тот не сможет предотвратить штурм.
Если майор Каульбарс наслушался панических и слезных рассказов перепуганного ребёнка, у которого застрелили мать, он не станет прислушиваться ни к каким привычным доводам.
Стас достаточно хорошо знал такой тип людей.
Настоящие борцы, упрямые и смелые. Но часто бывают просто не прошибаемы в своих убеждениях и вере в то, поступают исключительно правильно. Тем более, когда перед ними плачущий от ужаса и горя ребенок. Нужно ли что-то большее, чтобы побудить такого несносного рыцаря, как Каульбарс начать действовать? Единственное, в чем стоит отдать должное Ратибору, он не сунется в пекло, без тщательно продуманного плана действий, как некоторые. Это в голову вбивают любому офицеру спецподразделений ЦСН.
