В том, чем закончилось их с друзьями... предприятие, он винил исключительно Меллина. Именно из-за этого свихнувшегося подонка, погиб Маслов и чуть не погибли они все.
- Ладно, - вздохнул Мариан, - хоть это и вызовет ненужные вопросы, я могу это устроить. Но, предупреждаю Мечников, даже после того, как вы получите амнистию и вас отпустят, вам лучше не пытаться сбежать из страны. Боюсь, вы ещё долго будете мне обязаны.
- Подождите, но... - начал было Прохор.
- Альтернативой, - чуть повысив голос, произнес Мариан, - можете избрать тюремный срок в колонии строго режима или вовсе, помчитесь скорым поездом в Соликамск. Желаете?
Прохор не желал, о чем говорило выражение его напуганного лица.
- Я так и думал, - бросил Мариан, разворачиваясь к двери. - Берегите силы, Мечников. Ещё свидимся.
С этими словами двое мужчин покинули палату.
Прохор несколько секунд смотрел на закрывшуюся за ними дверь. Удивительно, но он увидел в этом мрачную символичность, закрывшихся перед ним возможностей и перспектив, о которых он грезил до этого: он рассчитывал получить деньги и быстро свалить по-тихому из страны, разумеется, прихватив родных.
Только сейчас, обессиленно лежа в больничной кровати, он осознавал насколько был наивен в своих размышлениях.
ВЕРОНИКА ЛАЗОВСКАЯ
Понедельник, 23 марта
Владелец Сантьяго-де-Мос так и не сумел нас обнаружить. Хотя, нам с Леркой пришлось приложить усилия.
В некоторых случаях, мы специально отставали, в других переезжали на параллельные улицы и все время, неотступно, соблюдали дистанцию.
Все-таки, я не раз уже бывала рядом со Стасом, когда УГРО устраивало слежку за подозреваемыми.
Черно-серебристый грузовик Гильермо, заехал на стоянку старого, но широко известного в узких кругах боксерского джима.
- Ты знаешь это место? - с подозрением спросила Лерка и настороженно оглянулась.
Местность тут была глухая и злачная. Стены сплошь исписаны граффити, улицы пустынны и неприветливы, и даже дневной свет какой-мерклый.
- Да, - ответила я, не спуская взгляда с двери джима, за которыми исчез Гильермо.
Лера перехватила мой взгляд, пару секунд выжидающе посмотрела в мою сторону.
- И-и... - протянула она ненавязчиво, - что дальше, Роджеровна? Будем сидеть здесь и ждать, пока твой дядя не выйдет на свет?
- Нет, нам нужно будет зайти внутрь, - вздохнула я.
- Как я могла рассчитывать на что-то другое! - проворчала Логинова.
Помешкав, я заставила себя выбраться из Леркиного Форестера.
Логинова вышла вслед за мной.
- Лер, тебе не обязательно идти со мной, - обернувшись на подругу, напомнила я. - Хватит того, что ты меня сюда привезла.
- И всё же, на всякий случай, я предпочла бы быть рядом с тобой, - ответила не в меру упрямая Лерка.
Я, наверное, должна была попытаться отговорить её, но я знала, что это тщетно. Да и потом я сейчас не могла думать, о чем кроме того, чтобы увидеть дядю Сигизмунда живым.
Ощущая внутри пружинистое волнение, я приблизилась к тяжелой металлической входной двери джима, покрытой наклейками с логотипами спорт товаров.
Не долго думая, я взялась за ручку и потянула на себя. Дверь оказалась тяжелее, чем я думала и мне пришлось приложить усилия, чтобы просто открыть её.
Внутри перед нами вытянулся узкий коридор с тусклым светом и кирпичными стенами. На них висели разные постеры, газетные вырезки и плакаты с полуобнаженными девушками.
Лерка не преминула по факту последнего отпустить издевательскую шутку. А вот меня больше заинтересовали темные багровые пятна, поблескивающие на цементном полу - они до ужаса напоминали кровь.
Стараясь ступать бесшумно, едва касаясь пальцами шероховатой поверхности стены с выступающими кирпичами, я прошла вперёд. Впереди, под мигающей лампой темнела полуоткрытая дверь.
Из узкой щели темноты, между косяком и дверью, доносились мужские голоса.
Да, вполне вероятно, что мне не стоило заходить в эту дверь, в этот джим и даже приезжать сюда. И вполне вероятно, мой поступок может иметь куда более серьезные последствия, чем я могу себе представить.
Но... Просто закрывая глаза и представляя, что моего дяди Сигизмунда может... больше не быть... Это невыносимо.
И я готова рискнуть жизнью, лишь бы убедится, что он жив. Просто... хотя бы... жив.
Я толкнула темную дверь и вошла внутрь. Лера, едва слышно ступая, шагала за мной.
В просторном помещении с тренажерами, висящими боксерскими грушами и не тускловатым освещением находилось около двух десятков мужчин. И все, как на подбор, в кожаных куртках с шипами и нашивками, потертых джинсах или камуфляжных брюках, в массивных ботинках и с татуировками на руках или шеях.
Байкеры, стритрейсеры, курьеры, работающие на ОПГ, контрабандисты, барные вышибалы и те, кто нынче работает в коллекторских конторах.
Все эти мужчины, большую часть своей жизни прожили и живут, как минимум, одной ногой на вне закона.
Кроме этого их объединяло наличие оружие в руках у каждого. Пистолеты, ружья, автоматы и другое. Все в этом просторном тренажерном зале, с четырьмя старыми рингами, держали в руках огнестрельное оружие.
