Боль от потери дочери начала пульсировать с новой силой, норовя прорваться, лопнуть и залить кровью и без того исстрадавшуюся душу безутешной матери.
- Бабушка... - пролепетал Клим.
В его глазах блестела невысказанная молитва, молитва услышать, что они живы - его папа и мама. И скоро он их обязательно увидит, они снова обязательно будут вместе, обязательно... конечно... разве... разве может быть иначе? Всё всегда должно заканчиваться хорошо...
Как она могла разрушить эту детскую веру в счастливый конец истории?
- Они пока... их лечат, Климушка, - вздохнув, ответил Жанна. - Они были ранены...
Ей потребовалось собрать всё своё самообладание, чтобы солгать, глядя в эти чистые детские глаза.
- Но с ними... ничего не случится? - чуть приоткрыв рот, жалобно спросил Клим. - Всё... с ними всё будет хорошо?
- Конечно, - с трудом проговорила Жанна и подняла взгляд на Ратибора.
Тот промолчал, но едва заметно, неодобрительно качнул головой.
Но, Мидказе была ему благодарна за то, что он промолчал.
У неё зазвонил телефон, и Жанна, вновь оставив Клима с дядей Ратибором, вышла из палаты внука.
- Да? - проговорила она в трубку.
- Мы нашли братьев Ожеровских.
- Хорошо, - ответила Жанна, - мой помощник должен был передать вам пакет с порошком, который нужно им подбросить во время обыска. Справитесь?
- Да, без проблем. Только, Жанна... - говоривший чуть замялся. - Мы тут с парням перетёрли...
- И что?-холодно процедила Жанна.
- Нам кажется, что мы рискуем больше, чем на десятку штук...
- Слушай, капитан, если тебе эти деньги лишние, так и скажи. Я найду других...
- Других осталось мало, Жанна, - ничуть не смутился собеседник Жанны. - Сейчас не то время и 'других' давным-давно или посадили, или просто попёрли из рядов новой полиции... С нас сейчас три шкуры дерут просто за лишние синяки на задержанных. А уж о том, что вы просите, вообще даже никто не задумается.
Жанна недовольно скривилась, но вынуждена была с ним согласится. Времена тихо, но стремительно менялись и найти 'оборотней' в погонах, или 'грязных полицейских' всё сложнее и сложнее.
- Ладно, - сдалась Жанна, - даю пятнадцать, причем пятерка лично тебе. А остальных убеди, что выше десятки я не дам. Понял меня?
- Понял, - по голосу было слышно, что собеседника такой расклад более, чем устраивает.
- Тогда, до связи. Сделаете - отзвонись, - ответила Жанна и коснулась кнопки с красной трубкой.
Отойдя подальше от палаты Клима, отыскав тихое и безлюдное место, неподалеку от мужского туалета, она достала одноразовый мобильник и набрала номер, записанный на бумаге.
Как только набранный абонент молча принял вызов, она быстро бросила:
- Действуйте. Найдите мне Прохора Мечникова!
АНЖЕЛИКА КОРФ
Вторник, 24 марта. Ночь.
Крепкие, сильные пальцы Альвидаса сдавливали её горло. У Анжелики темнело в глазах, её прерывистое дыхание, с присвистом срывалось с уст. Силы покидали её, она пыталась сопротивляться, но движения были вялыми, слабыми и бессильными.
Вошедшего в азарт насильника уже ничего не могло остановить.
Ощущая на своей шее его жадные поцелуи и противную холодную слюну на коже, она заметила, как уголок двери, над правым плечом Альвидаса приоткрылся.
Она видела вошедшего, но навалившийся на неё Раудис, вдруг вздрогнул и замер. Округлившимися от непонимания глазами, он уставился на перепуганную Анжелику.
Раудис издал слабый, едва слышимый, стон и завалился на бок. Он сполз с неё и рухнул на пол, подле дивана.
Корф судорожно, с хрипом втянула в себя воздух и зашлась в долгом кашле. Её гортань с трудном, но обильно втягивала кислород, мышцы горла сводило болезненной судорогой, а глаза слезились.
Она не сразу распознала стоящего перед ней мужчину. Зато различила расплывающийся силуэт пистолета в его правой руке.
Когда её взгляд смог сфокусироваться, девушка на миг перестала дышать.
В комнате, перед ней, в трёх шагах, стоял он - Наркис Зорич. Человек с флейтой, который, на сегодня, воплощал в себе едва ли не самые страшные кошмары Анжелики.
Темные глаза Флейты, без сожаления, но с какой-то насмешливой грустью несколько мгновений разглядывали оторопевшую Анжелику.
- Какая жалость... - проговорил он внезапно.
Несмотря на громкую музыку в здании, Корф отлично и четко слышала негромкий, немного ленивый голос. И, казалось, его звучание ощущается кожей - вибрации его голоса вызывали колкую щекотку и способствовали распространению липкого пота по всему телу.
- Вы все всегда пытаетесь бежать от меня, - Зорич хмыкнул и протяжно, с показательной усталостью, вздохнул, - а итог всегда один. Вместо того, чтобы обрекать себя на бессмысленные страдания, вы все всегда бежите... и льстите себя ложной надеждой, что сумеете спастись.
Он приблизился к телу Альвидаса, поднял пистолет и выстрелил ещё раз - точно в голову неподвижно лежащему мужчине.
- Жаль вас, - прокомментировал Флейта.
Он поставил ногу на диван и свободной рукой, тыльной стороной ладони, почти ласково, но издевательски, провел по щеке Анжелики.
- Ты красивая, - произнес он и его бледные губы надломились в одобрительной усмешке. - Жаль, что тебе придется умереть...
