Стас не знал, как он поступит, скажи Ника то, что совпадало с его опасным и диким предположением, которое он с усилием отгонял прочь.
- Датчанин что-то ввёл в пакет с физраствором из капельницы Токмакова, - набравшись смелости, проговорила Ника.
Стас мысленно выругался и на мгновение прикрыл глаза.
- Он сделал это по приказу Мирбаха, - продолжала Ника.
- Ясно, - выдохнул Стас.
Его подозрения не оправдались. Всё оказалось ещё хуже, чем он полагал.
- Стас, в управлении Следственного комитета знают об этом и о том, что Датчанин работает на Мирбаха, - тут же поспешила добавить Ника. - Это его задание. И он... он именно поэтому просил меня ничего тебе не рассказывать, но...
Стас взглянул на Нику. Девушка опустила взгляд и пробормотала.
- Я не могла, не сказать... Ты должен был об этом узнать.
- Ты всё правильно сделала, - Стас не удержался, протянул руку и легонько, с нежностью провел пальцами по щеке Ники.
Сидевший позади генерал Савельев многозначительно прокашлялся.
Стас убрал руку, Ника опечаленно вздохнула. Было заметно, какое облегчение она испытала, когда рассказала.
- По всему выходит, - продолжала Аспирин, - что СКР закрутил какую-то операцию. Разумеется, не посчитав нужным поставить в известность другие ведомства...
- ЦСН ФСБ, Управление экономической безопасности и ФАПСИ, знают - внезапно, почти отрапортовала Ника и, подняв взгляд на Стаса, боязливо добавила. - Переговоры с представителями этих структур были в памяти Датчанина.
- Ну, понятно, - всё более раздражаясь проворчал Аспирин. - А УГРО и полицию не посчитали нужным поставить в известность.
Стас промолчал, но подумал, что последнее, если СКР планирует какую-то операцию, в отношении 'Медеора' и Мирбаха, было правильным. Требования к набору персонала в полицию меньше и проверок тоже. К тому же МВД по численности сотрудников в разы превосходит все вышеперечисленные ведомства. А это в сотни раз повышает вероятность разглашения секретной информации.
- Значит, Следственному комитету нужен Мирбах, - констатировал Стас.
Ника быстро кивнула.
- А Токмакова они за что убрали? Ты это видела в воспоминаниях Датчанина? - уточнил Стас у Ники.
Лазовская пожала плечами.
- Судя по тому, что я успела увидеть... СКР считали, что посадить Токмакова не удастся, а позволить ему оставаться на свободе или, тем более, занимать прежнюю должность, они не могли.
- Лично мне его не жаль, - угрюмо и даже зло проговорил Аспирин. - Поделом. Я бы сегодняшних коррумпированных подонков, разом бы к стенке поставил...
- Нельзя же всех просто убивать, - вставила сердобольная Ника. - Их нужно судить.
- Согласен, - кивнул Аспирин. - Сначала судить - потом стрелять. Ладно, шучу. Стас, а что у тебя по сегодняшней операции?
Корнилов посмотрел на не генерала, а в вопрошающие глаза Ники. В сине-сапфировой глубине взгляда Лазовской таился молчаливый и пытливый вопрос.
- Мы взяли одного из них, - ответил Стас.
Ника оживленно подобралась на своем сидении и чуть наклонился к Стасу.
- Я не уверен, что это хорошая идея, Ника, - проговорил Корнилов, не глядя на девушку. - Я знаю, чего ты хочешь, но его воспоминания... Ника, я боюсь представить, что ты можешь там увидеть.
Корнилов вполне обоснованно беспокоился за нервное и психическое состояние Лазовской. Да, и то, и другое, благодаря многим пережитым эпизодам у неё, куда уж крепче, чем у большинства людей. Но, Стас видел и помнил, что было с Никой, когда она увидела воспоминания убийц и жертв.
Слёзы, крики, истерично-панические состояния. Что будет, если однажды Ника не сможет справиться с увиденным? Что случится, если однажды, зайдя в очередную дверь сознания очередного 'монстра', в человеческом обличии, и побывав в его 'мире'... она не сможет вернуться назад?
Корнилов понимал, что вмешательство Ники, как минимум может помочь узнать планы убийц, а как максимум их личности.
Только цена за это может оказаться непомерной. А он знал, что и так слишком часто рискует этой синеглазой девочкой.
Стас мысленно ругнулся. Похоже, его внутренний диспут между попытками уберечь Нику от чрезмерного истязания своей психики и пониманием срочной необходимости использования её способностей, будет вечным.
- Стас! - Ника приблизилась к нему и, робко коснувшись его руки, почти умоляюще прошептала. - Я должна... попробовать. После Неклюдова и его девушки...
Ника тяжело сглотнула и закончила.
- Хуже уже не будет.
- Ника права, Стас, - проговорил Аспирин. - Ей нужно попытаться увидеть, что задумали эти ублюдки. Ты сам это прекрасно понимаешь. Пусть ты и прихватил за ж*пу одного из них, остались ещё двое. И если Ника сейчас не станет пробовать... я не хочу потом узнать, что из-за нашего промедления такой же страшной смертью, как этот мальчик, Неклюдов и его девчонка, погибли другие юноши и девушки.
В последних словах Аспирина, к удивлению Стаса, прозвучала не только горечь, но и вполне заметный страх.
