Стас глубоко вздохнул и вдруг ощутил на своей правкой руке, сжимающей селектор коробки передач, ласковое теплое прикосновение.
Стас бросил взгляд вниз, на его руку легла маленькая ладошка Вероники. Корнилов взглянул в её насыщенные бездонной гипнотической синевой глаза.
— Мы справимся, Стас, — убежденно проговорила девушка. — Мы всегда справлялись.
— В этот раз, всё немного по-другому.
Но Вероника покачала головой.
— Всё всегда по-другому. Ты это знаешь…
Корнилов подумал, что Ника права. Все его дела имеют схожие черты, но… все они разные и всё действительно всегда по-другому.
— Куда мы сейчас? — спросила Ника.
Стас хмыкнул.
— Нужно сначала отвезти тебя домой…
По лицу Ники пробежала заметная тень тревоги. Стас бросил на неё внимательный взгляд. Показалось, или синеглазая девушка чего-то боится в своем доме?
— Я… я в ближайшее время… вряд ли смогу жить дома… там у нас… м-м… ремонт… — промямлила Ника и бросив быстрый взгляд на Стаса, торопливо добавила. — Сейчас, наверное, позвоню Лерке…
— Почему же твой дядя не подумал, где ты будешь жить это время? — спросил Стас. — И, кстати, ты не боишься, что он узнает, что ты… сейчас, на самом деле, не ночуешь у своей лучшей подруги? Ты ведь, когда помогаешь мне… говоришь ему именно эту версию, вроде.
— Нет, — вздохнула Ника, — у него сейчас… другие дела.
«Другие дела». Это определение Ника использовала всегда, когда её нерадивый, по мнению Стаса, и безответственный дядя, срывается и сваливает куда-то на неделю, две, месяц или два… как-то раз, его не было в Москве и России почти всю осень.
Ника привыкла жить и справляться одна, почти со всеми трудностями.
Стас не раз уже думал, что будь она его дочерью или племянницей, он бы смог позаботиться о ней куда лучше бандюковатого Сигизмунда.
— Кстати, — Ника уже собравшись набрать номер подруги, посмотрела на Стаса, — ты помнишь, я говорила про номер, который убийцы требовали от Влада и Татьяны?
— Да, — кивнул Стас.
— Мне кажется, это может быть номер счёта банка…
— Тогда не понятно, почему Татьяна и Влад им его не назвали, — проговорил Стас, обдумывая различные варианты. — Только если они его не знали.
— А убийцы в масках, — кивнула Ника, — были уверены, что они врут…
Стас ощутил нервный толчок в груди, в области сердца. Если так, то нет никаких сомнений, что Татьяна и Влад выбраны не хаотично. И, самое главное, убийцы выбирали их не по собственной прихоти или предпочтениям. Их главной мотивацией, в таком случае, был куда более понятный и простой прагматизм. Им нужен счет, и они пытаются его узнать.
Вот только с чего они взяли, что Влад и Татьяна владеют каким-то таким счетом? И что получается, что Влад и Татьяна, если упростить ситуацию, терпели все эти мучения и умерли жуткой смертью из-за денег? Этим уродам в масках нужны деньги?!
— Твою же… — тихо выругался Стас и добавил едва слышно, — мать…
По его телу пробежала пульсирующая лихорадка тревоги. Как он мог не подумать об этом, когда Ника в первый раз рассказала ему про «номер», который убийцы требовали от Татьяны! Ведь если так, то…
Значит, он ошибся. Они не серийные убийцы, в полном понимании этого слова.
У них другая цель, другая мотивация, а значит иная психология. Это худшего пошиба садисты, с удовольствием мучающие и убивающие людей, но движет ими другое. Не извращенная похоть, как в большинстве случаев, а… что? Алчность? Жажда богатства?
Стоп! Но чёрные кресты на лицах убитых? Они однозначно говорят о личной неприязни к жертвам.
Убийцы как будто знали своих жертв достаточно давно, чтобы возненавидеть. Хм. Ненависть и алчность? Чем они вызваны? И почему именно к Татьяне и Владу? Что вообще может связывать людей, которые никогда не видели и не знали о существовании друг друга?
ВЕРОНИКА ЛАЗОВСКАЯ
Понедельник, 23 марта. Ночь и раннее утро.
Учитывая время на часах, я не стала звонить Лерке, а просто написала ей в Telegram про своего дядю.
Логиновой я решилась сказать правду. Я не опасалась, что Лерка кому-то что-то расскажет или начнёт паниковать. Она всегда была верной подругой, и мы вместе слишком много пережили, чтобы она меня предала. А уж истерить и бояться в сложившийся ситуации или требовать от меня рассказать всё Стасу, Логинова тем более не станет. Она у меня умная не по годам и отлично знает все стороны моей жизни. Знает меня, моего дядю и, теперь уже, знает даже Стаса. Именно поэтому мы с ней давно договорились, чтобы она прикрывала меня, когда я помогаю Стасу. А я… делаю это всё чаще, не смотря на усилия Стаса… да.
А переночевать я могу и в отеле, нужно только, чтобы Стас мне помог снять номер на… ну, хотя бы на неделю. Деньги у меня, слава богу, есть. Я в них совсем не купаюсь, но позволить себе номер, в относительно неплохом отеле, вполне могу. Правда, я не уверена, что мне потом хватит на что-то другое и не знаю, что я буду делать, если дядя Сигизмунд не разрешит мне возвращаться домой через неделю…
Я сказала про отель Стасу и попросила его помочь мне. Выражение на лице Корнилова несколько раз переменилось.
