Вокруг нас торжествующе вились столбы едкого и горького черного дыма. В ночи, со зловещим предзнаменованием, парили облака пылающих искр. Воздух нагрелся, стал тяжелым и жарким. Он выжирал глаза, подбирающееся к нам пламя с жадностью и зловещей страстью дышало нам в лица сухим обжигающим ветром.
— Что нам делать?! — в панике закричала Анжелка.
— Заткнитесь, дайте подумать, — прокричала Амалия.
Она успела вооружится маленьким огнетушителем, который забрала из автомобиля Стаса.
Но против того пылающего инфернального нашествия, которое окружало нас со все сторон — огонь перебирался по деревьям, с ликующим предвкушением нависая над нами — этот хлипкий огнетушитель был абсолютно бесполезен.
Сверху прозвучал звук автомобильного мотора.
Слезящимися от дыма глазами, сквозь пламя, я с трудом рассмотрела белый полицейский Ниссан.
«Стас и Сеня! — обрадованно подумала я».
А затем поняла, что они нам ничем не помогут. Абсолютно. Что они могут против огня…
Мы жались к огромному валуну, торчащему из снега. Вчетвером, осознавая собственную обреченность, мы со страхом глазели по сторонам.
Я торопливо пыталась сообразить, что делать, но на ум ничего не приходило.
Паника с жаром пламени дышала в лицо, проникая в душу и хищно, по-змеиному шипя, навязывала уверенность в скорой и ужасной погибели.
— Смотрите! — перекрикивая шум ревущего пламени и треск сгорающих деревьев, закричала Анжелика, тыча пальцем куда-то в сторону.
Я и Амалия обернулись.
Прямо через огонь, к нам стремительно пробирались две рослые и бесформенные фигуры. Темные, в ореоле огня, выглядели они до жути устрашающе.
Первый из них вышел из огня и приподнял мокрый брезент, которым укутался.
— Стас! — воскликнула я, чувствуя, как жаркий дым дерет горло.
— Ника, иди ко мне! — прокричал Стас. — Амалия, ты тоже!
Под вторым, смоченным водой, брезентом оказался Сеня. У него обожжена левая рука и тлела левая штанина. У обоих лица были в копоти, руки Стаса были исцарапаны, на куртке и лице были следы золы.
Они оба выглядели так, словно только, что сбежали из преисподней.
— У меня брат не может ходить! — закричала Анжелика.
— Так, иди к нам! — приказал Стас приподнимая тяжелый и сырой брезент повыше. — Сеня, возьми парня на руки. Амалия, отдай мне огнетушитель!
Я прижалась к Стасу, беспомощно и с надеждой вцепившись в его одежду.
Шансов у нас было немного.
Но новое обстоятельство, возникшее в лице знакомого мне по видениям темно серого Caterpillar, уменьшило их до нуля. Сейчас он был груженный толстыми и длинными брёвнами.
Нагнетающее предчувствие чего-то ещё более ужасного мгновенно разрослось в созании.
— Нет… — выдохнула я.
Грузовик, остановился на шоссе, неуклюже развернулся. Мы все замерли.
Я и Стас увидели, как он качнулся и начал движение к спуску. Мы также увидели, как его левая дверца распахнулась и из скатывающегося вниз грузовика выпрыгнула человеческая фигура.
И даже со слезящимися от дыма глазами, через море огня и растопыренные ветви сгорающих деревьев, я смогла увидеть ярко — зеленые огни треклятой маски.
Я даже увидела, как Зелёный, издевательски машет нам рукой.
Стас порывисто выругался.
— Все назад, к камню! — проорал он. — Живо!
Caterpillar накренился вниз и перевернулся.
И в следующий миг, в жуткой эсхатологической картине достойной любого армагедона, тяжелые брёвна вывалились из разбитого кузова Caterpillar-а и с тяжелым давящим басовитым и шквальным грохотом сорвались вниз.
Мы едва успели добежать до спасительного камня, что подобно гигантскому каменному козырьку, торчал в обратную от склона сторону.
Я обернулась и увидела, как исполинские, охваченные пламенем брёвна, вращаясь в воздухе летят по склону сшибая деревья и разбрызгивая адские пылающие снопы искр.
Мы забились под камень, прижимаясь друг к другу и присев.
Короткий миг, и в следующее мгновение мир, вокруг нас сотрясали титанические удары, оглушительный древесный треск и гулкие удары.
Земля тряслась под ногами, камень за нашими спинами дрожал и вибрировал. Несколько тяжеленных, окутанных огненными смерча, огромных брёвен, пролетели прямо над нашими головами.
Кричали все кроме Стаса и Сени, Арцеулов крыл отборнейшим матом, а Стас… был единственный, кто молчал.
Гремящий огненный апокалипсис смолк лишь через полторы-две минуты, которые показались нам вечностью.
И тогда мы осмелились выбраться из-под спасительно камня.
Но лишь для того, чтобы увидеть полную невозможность спастись: пламя теперь было повсюду, везде, кругом и даже сверху, до верхушек самых высоких деревьев, царил огненный ад.
— П**дец! — проорал Арцеулов.
Стас вертел головой по сторонам. Корнилов, как всегда, искал выход, но его лицо было омрачено хмурой досадой — никакого варианта выхода не было.
Кольцо огня сжималось вокруг нас.
Неподалеку с оглушительным ударом рухнуло сраженное повсеместным пламенем древо. С дрогнувшей земли поднялась туча пепла и пылающих, как звезды ярко-рыжих искр.
Я видела страх на лицах Анжелики и Гены, обреченность на лице Амалии и мрачную досаду на обличиях Стаса с Сеней.
