– Какая приятная неожиданность, – произнес он, глядя, как она шлепает на стол две картонки чая и завернутые в пластик сэндвичи с беконом. Мэтт был на ногах уже с шести утра, шерстил файлы в отчаянной попытке выловить собственные ошибки, но так пока ничего и нашел. – Что у тебя с щекой?
– Кот поцарапал.
– Большой, видать, кот.
Айрис проигнорировала это замечание.
– Как все прошло вчера вечером?
– Канто арестовали.
– Да ну? – Удивления в этом коротком ответе не прозвучало – только убежденность, что полиция в очередной раз дала маху.
– Я напортачил. Упустил кое-что во время предварительного следствия.
– Что именно?
– Канто поддерживал отношения с Вики Уэйнрайт, первой жертвой.
– Я уже сто лет назад говорила, что эту тетку он не на пустом месте выбрал, – заметила Айрис.
– Спасибо, что напомнила.
Она пожала плечами.
– Как вышло, что ты этого не заметил?
– Не знаю. Надеюсь, Карнс потом позвонит и объяснит.
– Больно много веры у тебя в этого Карнса.
У самой Айрис, судя по всему, никакой веры ни в кого не было, включая и его самого.
Джексон описал арест Канто. Айрис прихлебывала чай и не проронила ни слова, пока он не упомянул про шрамы на руках у Фейрвезера.
– Может быть от чего угодно. Смотри. – Она растопырила пальцы на левой руке, чтобы было лучше видно изменение пигментации. Не стала объяснять, отчего это получилось, а он не стал спрашивать.
Когда Джексон обмолвился о своем диком предположении, что тело могли транспортировать в футляре контрабаса, то думал, что она отреагирует более сильно. И вновь ему пришлось напомнить себе, что это Айрис. Эмоции ей неведомы. «Эта характерная черта чаще всего обнаруживается у психопатов», – припомнил он, стараясь не зацикливаться на этой мысли.
– Что за грязь у них есть на Канто? – Она откусила большой кусок от сэндвича с беконом. Джексон никогда еще не видел ее такой прожорливой. Наверное, это хороший знак. Может, у нее ремиссия. Айрис никогда не упоминала о своем здоровье, а следовательно, это не была тема, обсуждать которую он счел бы удобным. Любые подобные вопросы могли показаться слишком навязчивыми, даже оскорбительными.
– Не могу ответить на это, пока не узнаю, за что его арестовали. – Сердце подсказывало Мэтту, что Канто чист, в то время как разум не мог оспаривать неопровержимые свидетельства. – Броун упоминал, что они собираются повторно допросить друзей и родственников первых жертв Неона. Может, тогда эта связь и обнаружилась.
Айрис пожала плечами.
– Неон не убьет никого, пока Канто сидит в камере, потому что это лучший способ подставить его.
«Что интересно, она тоже не купилась на то, что Канто – это Неон», – отметил про себя Джексон.
– Если же, однако, Канто не предъявят обвинения и отпустят…
– То в ту же секунду, как его отпустят…
– Неон убьет опять.
«И никто к этому не будет готов», – подумал Мэтт.
– Что будем делать? – спросила Айрис, прихлебывая чай.
Джексон на эту тему уже основательно думал. Канто знал Неона или, другими словами, Неон знал Канто.
– Неон – это троянский конь в жизни Фила Канто.
Айрис скривила губы.
– Что, блин, это значит?
– Тот, кто хочет уничтожить кого-то изнутри.
– Угу, мне это знакомо. В бандах постоянно такое происходит. Так что Неон ненавидит Канто.
– Согласен. А для того, чтобы ненавидеть, тебе нужно проявлять интерес. Ты должен находиться где-то поблизости.
Лицо Айрис оживилось.
– Как паразит. Ты не знал, что есть жук, который заражает мышей и крыс и заставляет их изменять свое поведение? Вместо того чтобы опасаться кошек, как все нормальные грызуны, они начинают по-глупому рисковать и в результате попадают кошкам на обед. А потом выясняется, что заражены и кошки.
Айрис по-прежнему изумляла его широтой своих познаний, а частенько и странным образом мыслей.
– Тогда начнем охоту за паразитами.
– Друзьями Канто?
– Я начну с Тони Феликса.
– Контрабасиста и потенциального гробовщика?
Джексон проигнорировал это определенно критическое замечание.
– Почему не с Гэри Фейрвезера? – спросила Айрис. – Это гораздо более очевидный вариант.
– Потому что им займешься ты, – отозвался он, вырывая листок с адресом, который нацарапал в блокноте.
– Я?
– Ты, – твердо сказал Мэтт. – Фейрвезер и понятия не имеет, кто ты такая.
Едва завидев двух полицейских, выбирающихся из машины, Гэри сразу напустил на себя самый озабоченный вид. Совершенно сучий ветер заставил его поежиться. Судя по выражению лица женщины-констебля – симпатичного, но явно глуповатого создания, – она восприняла это как симптом его искренних душевных страданий. Ее коллега мужского пола, плюгавый коротышка, фамилию которого Гэри тут же забыл, оказался просто-таки ходячей и говорящей банальностью.
– Честно говоря, – объявил констебль мужского пола, – хотя я разделяю вашу озабоченность, большинство пропавших людей в течение пары дней возвращаются домой. И обычно находятся весьма разумные объяснения.
