Высунув кончик языка между отбеленными зубами, Гэри манипулировал над открытым пламенем с температурой восемьсот градусов по Цельсию отрезком стеклянной трубки, таким же хрупким и опасным, как любая женщина. С каждым движением его ловких пальцев – несложная задача для рук музыканта – он рисковал обжечься, что добавляло дополнительного нервного трепета. Как нельзя играть на кларнете или саксе в перчатках, так немыслимо и надевать что-то на руки, когда придаешь форму стеклу, – или, раз уж на то пошло, удовлетворяешь свою жену. «Покойся в своем влажном мире, Наоми!» Аккурат в необходимый момент он слегка поддул в трубку, чтобы та не сплющилась в месте изгиба. Своевременность – это основа основ. Если все делаешь вовремя, можешь творить с податливым материалом настоящие чудеса, создавая действительно незабываемые, берущие за душу образы.
Припаяв на концы готовой секции электроды, он пропустит через нее двадцать тысяч вольт, чтобы прочистить ее, избавиться от примесей и грязи, – подготовит для заполнения газом, создающим цвет. А потом тщательно протрет нашатырным спиртом, чтобы удалить следы ДНК.
Увлеченный работой, Гэри едва не пропустил треск дверного звонка, проведенного в его «мужскую берлогу» из дома. «К черту», – подумал он, гадая, кого бы это сейчас могло принести. Кто бы это ни был, ему придется обождать, пока он не закончит.
Джексон ощутил прилив возбуждения.
Последние полчаса он слушал подробный рассказ Айрис о том, что ей удалось выяснить. Когда она показала ему ремешок для саксофона, решил сразу же отправить его криминалистам – проверить, не совпадает ли он с тем типом удавки, которой Неон душил своих жертв.
– Никаких признаков мастерской, как я понял?
Она покачала головой.
– Жалко. Если мы правы насчет Фейрвезера, то он не будет долго сидеть тихо. Просто не сможет удержаться.
Сгорая от нетерпения позвонить Карнсу и поделиться своими находками, Мэтт вытащил телефон. И едва упомянул Фейрвезера, как Карнс его остановил.
– Наши как раз сейчас у него.
– Это было…
– Не то, что ты думаешь. Женщину, подходящую по описанию к жене Фейрвезера, сегодня утром вытащили из канала у Бриндлиплейс.
Джексон сжал себе затылок.
– Наоми Фейрвезер? Господи, когда это произошло?
– Вчера вечером.
В то самое время, когда Гэри Фейрвезер находился на сцене. В то самое время, когда столь эффектно арестовали Канто. В то самое время…
– Ты еще здесь, Мэтт?
– Да. – Он постарался не обращать внимания на предчувствие беды, которое накрыло его, словно саван, и отвернулся от вопросительного взгляда Айрис. – Есть свидетельства, что дело нечисто?
– Она получила несколько ударов, падая в воду. Похоже, что поскользнулась и ударилась лицом о край набережной. Мы нашли туфлю. Каблук – как минимум шесть дюймов. Как на таких вообще ходить можно, ума не приложу.
– Она была без сознания, когда попала в воду?
– Слишком рано говорить, – ответил Карнс. – Ее до сих пор даже формально не опознали. Выяснится только после вскрытия.
– Хорошо бы это знать. А откуда вообще взялась связь с Фейрвезером?
– Он сразу заявил о ее исчезновении. Сотрудники, которые у него побывали, решили, что обычная история, что, мол, скоро вернется. Супруги частенько такие номера откалывают, сам знаешь.
– В какое время это было? – спросил Джексон.
– Камера зафиксировала ее на подходе к спуску на набережную в десять сорок вечера.
– Она была одна?
– Конкретно с ней никого не было, – подтвердил Карнс. – Хотя вокруг была масса народа.
– Какого рода народ?
– Какие-то шумные студенты, пьяные, все как обычно.
– Никто в этой компании не выделялся?
– Нет.
– Так что же Наоми Фейрвезер там делала? – риторически вопросил Джексон. Почему ее не было дома, как можно было бы ожидать, или на концерте?
– Могу только предположить, что с кем-то встречалась.
«Пока Фейрвезера тоже не было дома», – осознал Джексон.
– Под шубой, – продолжал Карнс, – она была совершенно голая.
Как, блин, Наоми нашли так быстро? Это кардинально рушило все его планы.
Ранимость была Гэри совершенно несвойственна, но сейчас, сидя перед женщиной-констеблем Лэтимер и констеблем Лейном, теми самыми офицерами полиции, которые уже приезжали к нему, он чувствовал себя выставленным на всеобщее обозрение не в лучшем смысле этого слова. И это его бесило. Мораль: если хочешь что-то сделать, делай это сам. Когда он подумал о деньгах, которые перевел на свой одноразовый телефон со счета Наоми, на глаза у него навернулись слезы. Наоми отлично умела наживать добро, но проявляла полнейшую беспомощность, когда им надо было правильно распорядиться. Контроль за семейными издержками был еще одной из его домашних обязанностей.
Господи, с ужасом осознал он, его тщательно разработанный финансовый план только что опрокинулся вверх тормашками и всплыл на поверхность, как его собственная супруга в этом дурацком канале! Все его шансы в полной мере воспользоваться плодами ее смерти полетели к чертям. Настолько поглощенный этими мыслями, Гэри едва слышал, как Лейн долдонит о необходимости официального опознания, как будто это дело просто-таки охренительной важности.
