Итальянец резко встал. Крошина заметила у него наметившееся брюшко. Умберто прошагал к двери, щелкнул замком и опустил жалюзи. Обернулся к гостье.
- Ты пролетела столько, чтобы увидеть меня и уже убегаешь? Это глупо, курочка!
«Курочка? Что за такое?» - мысленно изумилась Соня.
- Ты прилетела из медвежьей России, так как соскучилась по настоящему итальянскому мужику. Так чего же теперь убегаешь, а, крошка? Давай уж поздороваемся по-настоящему. А? – произнес Умберто и криво усмехнулся. В этом время его руки ловко расстегивали пуговицы спецодежды на груди.
- Умберто, ты что? – пораженно протянула Соня, вставая из кресла. – Умберто, глупая шутка…
- Ты думаешь, я шучу? – спросил мужчина, надвигаясь на женщину, – Иди ко мне, белая киска, пошутим вместе.
- Прекрати сейчас же! – испуганно крикнула Крошина и отскочила к окошку. Но Умберто резво настиг её и навалился всем своим массивным телом. Холодное стекло окна обожгло голые лопатки Сони.
- Ты что!?! Прекра… А!
- Тихо-тихо, курочка! Сейчас мы с тобой пошутим… - Жарко дышал ей в шею Умберто.
Запах грязного тела, вперемешку с машинным маслом, ударил женщине по ноздрям.
- Ты что творишь, гад!? – Заорала Соня и въехала коленом Умберто ниже пояса.
- Ах ты ж… - Захрипел итальянец и зажав пах, хлопнулся на колени.
- Придурок! – крикнула Соня и понеслась к двери.
Щелкнул замок под дрожащими пальцами. Она на свободе. Чуть не ломая каблуки, побежала к выходу. Несколько парней-рабочих отпрыгнули в сторону с её дороги. Что-то кричали ей вслед ошарашено. Не замечая людей вокруг, женщина вылетела на дорогу.
- Гад! Сволочь! Урод! Подонок! – сдавленно ругалась Соня, вытирая слезы и судорожно дыша. Остановила такси с каким-то улыбчивым толстым японцем за рулем.
- Гранд-отель Санта-Люсия. Это на улице…
- Я знаю улиса, синьора… - вежливо остановил её шофер и улыбнулся.
Соня только кивнула и сжалась в комок на заднем сиденье машины. Закрыла ладонями лицо.
* * *
Получилось или нет, Александр узнает завтра утром. Но, судя по светлым мордам немцев, у фирмы Александра есть хороший шанс. На встрече в Берлине Александр был сама учтивость, ум и обаяние. Он вспоминал, как вела подобные встречи Соня, и просто старался воспроизвести её поведение. Каждая фраза сначала проходила мысленную обработку «по Соне» – как бы она это сказала, как бы подала мысль.
Конкуренты пылали энтузиазмом, много говорили немцам, заваливали слайдами, распечатками и результатами исследований.
Александр же, напротив, был сух, краток и улыбчиво-задумчив. Презентация у него была небольшая, но очень изящная. Костина команда работала над ней сутки, не вставая из-за компов. Александр даже не проверял, что и как они рисуют. Просто сказал, что бы они выложились на все сто, и сделали так, как считают нужным. Парни расстарались.
А получится или нет отхватить этот заказ, Александр узнает только завтра. Решил не ломать себе голову, а отключиться от работы. Всё равно сейчас уже ничего изменить нельзя.
Поехал в свой любимый кабачок и… хорошо «погудел». Утром выставил из своей квартиры двух ласковых девочек, с которыми познакомился в кабаке, поорал под контрастным душем и рванул на работу.
В почтовом ящике лежало письмо от клиентов из Берлина. Александр, не открывая сообщения, встал из-за стола. Несколько раз пересек кабинет по диагонали. Похлопал ладонью по плоскости рабочего стола. Потом медленно сел в любимое глубокое кресло. Подтянул к себе карандашницу, и до скальпельной остроты заточил несколько карандашей.
В дверь кто-то поскребся и тут же получил резкое «Занят!».
Всё – больше оттягивать не было сил.
Александр открыл письмо. Несколько раз перечитал краткое сообщение. Потянулся к мобильнику. Но тот сам ожил и зажужжал в руке, затренькал надоедливым «Черным бумером». Звонила Соня:
- Саш, привет, я тут в аэропорту зависла. Ты Петю с машиной не пришлешь за мной?
- И куда мы летали? – удивленно поинтересовался Александр.
- В Италию. Потом расскажу подробности. Ну, как там с Петей?
- Выезжает, – коротко ответил начальник. И добавил ласково, – Лягушка-путешественница ты моя.
Трубка замолчала. Саша еще раз перечитал сообщение от немцев. Широко улыбнулся и быстрым шагом ринулся на улицу.
* * *
Усталость стала Сониной подругой. Своя, живая, убаюкивающее теплая, родная. Все звуки аэропорта еле пробивались сквозь вату в ушах. Устала. Безумно устала.
Было совершенно безразлично – где она. Соня ждала приезда шофера и бродила по залам, не замечая окружающей её суеты, криков, плача детей. Не чувствовала толчков в толпе, чемоданов на визжащих колесиках, что несколько раз врезались в неё. Не слышала извинений.
Усталость. Соня плакал всю дорогу в Москву. Перепугала стюардесс. И еле от них отделалась. Что за напасть такая – второй раз возвращается Крошина из Италии, и снова вся в слезах. Проклятая Италия….
А теперь только ватная усталость вокруг и внутри. И не думалось ни о чем. В этой пустоте по-своему уютно. Тихо. Только мобильный телефон…
Мобильник? Соня похлопала глазами и полезла в сумочку. Вытащила надрывающийся телефончик.
- Да, Саша, слушаю…
