– Сам-то понимаешь, что говоришь? – прошипела Алара, прежде чем снова повернуться ко мне. – Взрослые кучу времени тратят на то, чтобы объяснить, чего они нам не позволят, а заканчивают тем, что меняют свое мнение.
Я вспомнила рассказ тети об иллюминатах, Арчере и ее прошлом. Она бы не выдала мне свои тайны, если бы не доверяла, потому и стала менее скрытной, когда мы остались наедине.
Но что, если Прист прав и Фэйт передумала и выбрала меня?
– Возможно… – Я не притворялась, что убеждена.
– Нам следует собрать вещички и убираться отсюда, – сказал Прист Джареду, а может быть, Лукасу.
Я снова не обращала на них внимания.
Сосредоточилась на серебряных пряжках на собственных ботинках, на нитке, повисшей на подоле моей рубашки, на чем-то коричневом на ладонях. Понадобилась пара секунд, чтобы осознать, что это.
Земля. С могилы моей тети.
У меня сжался желудок, будто я увидела кровь на своих руках. Последние двадцать четыре часа оказались слишком тяжелыми. Все, чего я сейчас хотела, – вымыть руки.
Джаред вскинул голову, когда увидел, что я помчалась по коридору.
– Я руки вымою. – Ясно было, что он тревожится и готов следить за каждым моим движением.
Прежде чем Джаред успел ответить, крыша дома содрогнулась от удара.
Элль посмотрела вверх:
– Что это?
Через несколько секунд еще что-то ударило в фасад дома. Примчался Бир и пригнулся под разбитым окном эркера, рыча. Последовали еще едва громких удара, один за другим.
– Похоже на камни, – сказала Алара.
Джаред бросился в кладовую Фэйт и вернулся с арбалетом и полуавтоматическими винтовками. И еще принес коробки с соляными шариками, которые поставил на ступени лестницы.
– Заряжайте и проверьте, что заряжено не простыми пулями.
Каждые несколько секунд по дому лупили. Лукас насыпал в карманы куртки пригоршню зарядов и подошел к окну, возле которого отчаянно лаял пес.
Прист отшатнулся.
– Ребята, у нас серьезная проблема…
Нечто коричневое летело в разбитое окно.
– Осторожней! – Я схватила Алару за рукав и отдернула ее, прежде чем что-то коричневое упало на пол.
Элль подскочила на месте:
– Это…
– Кирпич. – Алара отшвырнула его ногой.
За окном десятки красновато-коричневых кирпичей усыпали двор. За соляным кругом собралась толпа: старуха в фартуке, крепкий парень в потертых джинсах и охотничьей шапке, тощая женщина в грязном платье, в окружении четверых детишек, один другого грязнее и изможденнее, а еще пожилая леди, опиравшаяся на сучковатую палку.
У ног каждого лежала горка кирпичей.
А вдали виднелись другие люди с кирпичами, они шли между деревьями в нашу сторону, словно дом Фэйт звал их.
– Должно быть, это соседи твоей тети, – предположила Алара.
Старуха швырнула кирпич, и он ударился о входную дверь.
Лукас выглянул в окно:
– Кем бы они ни были, не думаю, что это ее соседи.
Девочка, на вид лет пяти-шести, шагнула вперед, не отрывая глаз от земли. Ее волосы висели слипшимися прядями, а на платье было столько дыр, что я и сосчитать бы не смогла. Девочка держала в руке кирпич и пробиралась через снег, как в трансе.
Малышка подошла к краю соляного круга, наклонилась и коснулась пальцем белых кристаллов. А выпрямившись, вскинула голову.
Ее глаза были черными как смола.
Элль отшатнулась:
– Что с ее глазами?
– Она одержима. – Алара ужаснулась. – Думаю, все они одержимы.
Дитя уставилось на нас черными шариками глаз, не мигая. Потом девочка склонила голову набок и слизнула соль с пальца. Медленная зловещая улыбка расплылась по ее лицу, и она шагнула за соляную границу.
Один за другим соседи моей тети пересекли соляную линию, двигались они резко и неловко.
– Надо убираться отсюда. – Алара схватила Элль за руку.
Лукас открыл коробку с соляными пулями и зарядил ружье для пейнтбола.
– Прист, собирай барахло. У вас четыре минуты. Потом выходите через заднюю дверь.
– Все уже уложено. – Прист выбежал в коридор.
Девочка с неживыми черными глазами подняла кирпич и запустила в разбитое окно. Кирпич грохнулся на пол, и осколки полетели вслед Присту. Одержимые соседи моей тети разом подняли кирпичи, не замедляя шага.
– Джаред! Ты что, приглашения ждешь? – закричал Лукас брату, который не отрывал взгляда от ребенка.
Джаред наконец отвлекся от девочки и схватил ружье для пейнтбола.
– Кеннеди, беги! – крикнул Лукас, также прицеливаясь.
Лукас уже говорил мне эти слова в усадьбе Лильберн. На этот раз я послушалась. Бир помчался за мной, гавкая каждый раз, когда я приостанавливалась.
Взрывы соляных пуль заглушили звук кирпичей, ударявшихся о дом.
Когда я очутилась в коридоре, Прист уже стоял на площадке лестницы, бросал вниз сумки. Он забрал и наши куртки и перегнулся через перила.
– Лови! Я заберу Карателя. Оружие в той сумке, где лента на ручке.
Я открыла сумку и достала пистолет для пейнтбола, а куртки затолкала в сумку. Бир лаял, требуя, чтобы я не задерживалась. Когда я пробегала через большую комнату, ее стены вибрировали от града кирпичей, осыпавших дом.
Сколько их? Десяток?
