Гаревич скучающе зевнул. Всюду то же самое, одно слово: рыночная экономика. Все продается и покупается. Без скидок на дурацкую честность, идиотскую нравственность и отошедшую в прошлое наивную скромность.
Из кабинета выбежала раскрасневшаяся секретарша в помятой кофтенке,с задранным подолом,который не успела оправить.
- Проходите,пожалуйста,вас ожидают, - выпалила она на одном дыхании, будто недолгое общение с боссом придало ей силы. - В вашем распоряжении ровно десять минут...
Это мы ещё поглядим-посмотрим,десять или двадцать,фыркнул про себя Гаревич. Придется поубавить генеральному директору торговой фирмы прыти, сделать его сговорчивей.
Кавказец сидел не за рабочим столом - в стороне,взгромоздившись на высокий мягкий табурет,доставленный из какого-то бара. Это место казалось хозяину намного престижней,нежели старомодное - в кресле.
- Ну,выкладывая,старый доходяга,свои грехи. Обманули тебя в моем магазине,что ли?
Не отвечая,Гаревич прошел к столу,погрузил свое далеко не старческое тело в заскрипевшее под его тяжестью кресло. Приглашающе мотнул лысой головой на стул.
Кавказец с изумлением взирал на наглые маневры странного посетителя.
- Гляди,дед,как бы по заднице не получить. Вызову охранника - влепит.
- Садись ближе,Годенко,побазарим.
Услышав знакомый жаргон,Кавказец откинул назад голову,с интересом оглядел старика.
- Да ты ещё и приблатненный,древняя развалина. Ну и ну,времячко пошло аховое: девки мужиков сами тянут в постель,деды болтают по фене, - он вздохнул,выражая этим вздохом то ли осуждение,то ли одобрение,пересел на указанное Гаревичем место. - Слушаю. О чем базар?
Резидент заговорил. Сухо и внятно,расставляя жесткие,отрывистые акценты на особо важных словах. Так разговаривают начальники с подчиненными, хозяева с провинившимися работниками.
- Не будем терять дорогое время. Взаимные представления ничего не добавят и не отнимут. Я отлично знаю кто ты есть на самом деле.
Он извлек из бокового кармана стопку фотокарточек - результат многотрудной деятельности талантливого помощника - ловко разбросал их по столу перед изумленным хозяином кабинета. Так ловко,что снимки легли веером,вплотную друг к другу,в определенном порядке,заранее продуманном и не раз отрепетированном. В стороне - копии расписок и подписок.
Не прикасаясь к фото и бумагам руками - привычка,свойственная опытным преступникам: не оставлять "пальчики" - Годенко бегло просмотрел пред"явленные "обвинения". Потом,не торопясь,обследовал каждый снимок.
Восхищенно почмокал.
- Знатно поработали,ничего не скажешь... Ты - мент?
Глаза с"узились,превратившись в два острозаточенных клинка.
- Нет,не мент... Кто я такой и кого представляю,тебе знать не положено. В данном случае,расклад такой: выполнишь работу - получишь филки. Обычная сделка: товар - деньги...
- А если наоборот: деньги-товар?
- Не получится, - сожалеюще вздохнул посетитель. - Вашу натуру знаю на Пузане опробовал: зашибить деньгу,ничего не отдав взамен. Аванс, конечно,получишь,без него любой договор - пшик, - забавно прошипел Гаревич,сложив губы трубочкой. - Учитывая бандитскую натуру - тридцать процентов.
- Жадюги вы все, - скорчил недовольную гримасу бандит. - Так и норовите обмануть трудящихся... Что за работа?
Гаревич задумался. Нет,он не намеревался отступать от принятого решения, сомнения - другого порядка. Приходится приоткрыться,а разведчику посвящать в задуманную акцию третее лицо - припахивает опасностью. Ведь как бы он не таился,какие бы не строил защитные барьеры,Кавказец все поймет и потребует,кроме платы за "работу",участие в её результатах.
- Задание - проще не придумаешь, - открыл,наконец, резидент безволосые веки. - Значительно легче,чем ощупывать под подолом фуфеля секретарши.
Годенко самодовольно фыркнул и пригладил кучерявую черную прическу. Глаза замаслились. Дескать,я такой,все мне подвластно.
- Возьмешь одного мужика,доставишь на свою хату. Я там задам ему несколько вопросов. Будет отпираться - поможешь ему размякнуть. Все дела.
- Кто этот мужик?
На стол легла ещё одна фотография. Штыря. По прежнему, не прикасаясь к ней,Кавказец обследовал дубоватую физиономию будущего "клиента".
- После базара - замочить? Предупреждаю: стоит дороже...
- Никаких мокрых дел. Наоборот,ежели беседа пройдет, как надо,станешь беречь и обслуживать... Договорились? - Кавказец кивнул. - Тогда я пошел...
- Как это пошел,старый хитрован? Аванец?
Гаревич вытащил бумажник,слюнявя холенные пальцы,отсчитал две тысячи долларов.
- Остальные четыре куска получишь после моего базара с мужиком... И вот что посоветую на прощанье: не вздумай следить за мной либо,Боже избавь, подсылать шестерок - тебе станет дороже!
Если бы Кавказец обладал способностью краснеть,его лицо сейчас напомнило бы цвет красного знамени. Ибо в голове блуждали отгаданное проницательным стариком намерение поглядеть,что осталось в стариковском бумажнике. Если же старый пройдоха вздумает выступать - охранники тихо спровадят его в ближайший морг. В виде неопознанного трупа с расквашенной до неузнаваемости физиономией.
- Обижаете, господин...
* * *
