Оказавшись, наконец, в своей комнате, я аккуратно перебираюсь на кровать и рывком откидываю на подушки. Спина затекла от долго нахождения в одном положении, зато теперь я чувствую абсолютный комфорт, разливающийся по моему телу.
Потерев глаза, я обращаю внимание на шрамы на руке, которые в миг переносят меня в тот ужасный день, когда к нам в общежитие заявилась Тереза и искалечила мне запястье. Теперь на моей руке красуется несколько неглубоких шрамов, не дающих мне забыть о том, с кем мне пришлось столкнуться на жизненном пути.
Кстати, интересно, что сейчас творится в племени? Хотя, нет! Не интересно!
Джереми
С тех пор, как уехала Фиби, прошло уже так много времени, а я до сих пор не могу выбросить ее из головы. Искаженное болью и залитое горькими слезами лицо девушки то и дело мелькает в сознании, вскрывая в груди почти зажившие раны. Я был ужасно виноват перед ней, но она бы даже не стала слушать меня. Наверное, я бы тоже не стал, окажись я на ее месте.
Я знаю ее город, знаю точный адрес, где теперь проживает она, но никогда не осмелюсь появиться на пороге ее дома. Боль, которую она пережила из-за оборотней, насколько огромна, что Фиби скорее найдет способ убить меня, чем станет слушать.
Наше преследование Дэймона с каждым днем набирает все большие обороты, но не приносит совершенно никаких плодов. Он начинает убивать волчьи стаи нашего племени, и я точно знаю, ублюдок жаждет поквитаться со мной. Но что не дает ему просто прийти ко мне? Страх? Ответ был мне неизвестен.
Над лесом сгущались тяжелые тучи, сулящие неслабый дождь. Ветер скользил сквозь деревья, сгибая ветки и едва не ломая их. Что-то происходит в лесу. Но какого черта я не могу почувствовать опасность? У меня всегда была потрясающая чуйка на подобный вещи, а последние месяцы я словно утратил всю мощь, которой владеют Альфы.
Тяжелый раскат грома, треск деревьев, жуткий вой ветра – все это терзает мои уши, заставляя хмуриться от таких громких звуков.
– Джереми! – Окликает меня сзади Калет. – Надо уходить отсюда!
Моя сестра выглядит встревоженно, ее глаза сейчас занимают почти половину лица. В них четко читается испуг.
– Где остальные? – Спрашиваю я, чувствуя, как руки сами сжимаются в кулаки.
– Они ждут нас на другом берегу реки. Ребята убеждены, что поиски здесь не дадут нам совершенно ничего и предлагают двигаться на запад.
Я хмурюсь.
– С чего такие предположения? Все должно быть обосновано!
Калет мрачнеет, явно подозревая, что отсутствие конкретных фактов повернет их затею против них же самих.
– Рейрей думает, что Дэймон мог отправиться за Фиби.
Этот вариант бросает меня в дрожь. Нет! Я не могу позволить, чтобы Фиби снова пострадала от лап этого урода! Кем бы она ни считала меня сейчас, я не могу спокойно сидеть, сложа руки. Нам необходимо отправиться в Канзас.
– Если Дэймон хотел отомстить тебе, уничтожив Фиби, то он может попытаться сделать это снова. – Калет продолжает свою мысль. – У него не получилось это в прошлый раз, но может получиться в этот, ведь теперь Фиби гораздо уязвимей.
Мне больше не требовалось ни слова. Я не мог подвергать Фиби опасности снова. В этот раз Дэймон убьет ее, если все же именно она находится в списке его планов. Пока у нас нет гарантий, мы должны уберечь ее, а после этого расправиться с оборотнем.
Фиби
Проснувшись от яркого солнечного света, проникающего в мою комнату, я недовольно морщусь, потирая глаза одной рукой. Спала я так крепко, что почти не ворочалась в постели, поэтому теперь на левой стороне моего лица красуются неаккуратные складки, отпечатавшиеся от смятой подушки.
Я перебираюсь в коляску, волоча безжизненные ноги, словно тяжелое бремя, и, наконец устроившись на сидении, окидываю их огорченным взглядом, как делала это каждое утро. Нет. Нельзя позволять мрачным мыслям снова залезать в мою голову.
За завтраком снова собралась вся семья. Отныне я настаивала, чтобы миссис Джеймс принимала пищу с нами за одним столом завтрак то, обед или ужин. Для меня было необходимым то, чтобы она тоже чувствовала то тепло и уют, которым одаривает нас сама изо дня в день.
– Какие у тебя планы на день, Фиби? – Спрашивает папа, потягивая кофе и бегая глазами по страницам свежей газеты. – Снова отправишься куда-нибудь с Хейденом?
Я едва не поперхнулась чаем от его вопроса. И что вот? Теперь подобное будет ожидать меня каждое утро?
– Я пока не знаю, – мямлю я, возя ложкой по греческому йогурту. Вот умеет отец испортить аппетит. – А не опаздываешь ли ты на какую-нибудь встречу?
Мой вопрос заставляю папу усмехнуться. Он аккуратно складывает газету и допивает кофе.
– Уже торопишься выгнать своего старика из дома? – Отец сегодня явно в хорошем настроении. – Но ты права, меня уже заждались в компании.
Он поднимается со стула, целует меня в щеку, как делает это каждый раз перед тем, как уйти на работу, и покидает дом.
