Показательный пример. В кондитерско-булочном холдинге «Черемушки» иностранцев примерно 5 % от общего числа рабочих, прикидывает гендиректор КБК «Черемушки» Рустам Атаходжаев. Зато на вспомогательных работах целых 30 %. «Это еще мало, у других игроков доходит до 80 %», – признается Атаходжаев. Но на основное производство приезжих не берет: там не гастарбайтеры нужны, а автоматизация. Совместить эти два понятия невозможно.
Рекрутеры недаром предлагают клиентам вахтовую замену иностранцев: мало кто из них собирается надолго задержаться в России. Для них просто не созданы условия, уверена Зайончковская. В Германии доля мигрантов даже больше российской – 12,3 % против 8 % (данные Всемирного банка). И все равно законодательство там устроено так, что чем дольше человек живет в стране, тем легче ему там оставаться. А в России легальному мигранту, как правило, приходится уезжать хотя бы раз в год.
Доходное место, %
(Мигрантам в Восточное Европе и Центральной Азии Россия приносит 2/3 всех заработок)
Мигранты-строители становятся профессионалами – но только как работники ручного труда, к технике их не допустят: сломают – и где их потом найдешь? Работа, предполагающая общение, тоже не для приезжих. В результате гастарбайтеры так и остаются на нижней ступени профессиональной лестницы. Что в этом плохого? Автоматизация производства создает новые вакансии: операторы строительной техники, рабочие на конвейере. Россияне и на них не горят желанием идти. А приезжих просто не возьмут. Работа мигрантов почти всегда не самая престижная – это общая их судьба, говорит Зайончковская. Но подняться по службе чуть выше они бы могли, если бы государство помогло. А так Россию ждет новый кадровый голод.
Кривая вывезет, млн дол.
(Вывоз заработков из России растет вчетверо быстрее ввоза)[76]
Но исключения есть. Ольга Виноградова из КмК пообещала, что один из сотни ее гастарбайтеров скоро дорастет до бригадира. Русский он уже выучил, а работать в ночную смену и раньше не ленился[77].
Выводы
1. Работодатели не всегда правильно оценивают природу трудового договора, забывая о том, что договор представляет собой рыночный инструмент для создания и распределения богатства, а также для управления им. Поэтому те обещания, которые работодатели дают работникам при заключении трудового договора должны быть исполнены. Нарушение таких обещаний, в том числе и денежного характера, закон признает (ст. 232, 233 ТК РФ) основанием для иска работника, а для работодателя этот же закон исполнение обещания признает обязанностью.
Неосновательное обогащение работодателя-приобретателя при нарушении условий трудового договора происходит через вмешательство в имущественную сферу и права работника денежного характера путем неправомерного поведения и причинения ущерба работнику-потерпевшему.
Работодатель при неосновательном обогащении путем нарушения договорных обязательств, как наиболее сильная экономически сторона, использует различные отговорки по довольно простой причине. В законодательстве о труде отсутствуют необходимые для работника правовые гарантии, обеспечивающие ему осуществление права на заработную плату.
Трудовой договор для сторон представляет собой частный закон, создаваемый сторонами, через который осуществляется экономический обмен при использовании рабочей силы. Поэтому в такой ситуации работодатель совершает неправомерное поведение: против условий договора и правового акта. Такое неправомерное поведение работодателя является грубым, двойным, поэтому юридическая имущественная ответственность работодателя-приобретателя должна быть значительно усилена тяжелыми экономическими санкциями.
2. Неосновательное обогащение работодателя-приобретателя при неисполнении денежных обязательств по коллективным договорам означает незаконное вторжение в сферу коллективных трудовых прав, в сферу социально-трудовых отношений (ст. 40 ТК).