- А вы все умеете драться? – мальчишка шастал по помещениям, осматриваясь и, как будто, всё ещё привыкая к тому, что пока что нужно обустроиться здесь.
- Да, но все по-разному, - Сольджун бросил вдогонку Дэхёну просьбу налить и ему чего-нибудь, «если найдет», после чего продолжил. - Я знаю дзюдо и айкидо, в основном, а ребята специалисты по тхэквондо и каратэ. Хочешь научиться?
- Я с детства мечтал овладеть кунг-фу, - поставил в ступор старшего Рен.
- Ты из вредности назвал то, что не назвал я?
- Нет, просто…
- Кунг-фу я не знаю, - насупился Сольджун, не любящий признавать, что плох хоть в чем-то.
- Ну, я с удовольствием и вообще бы научился драться! Как угодно, – заверил Рен, всё ещё влюблено поглядывая на оружие. – Видимо, это неплохо пригождается в жизни…
- Как угодно драться бессмысленно и нерезультативно, - Чоноп приободрился, говоря о том, что, действительно, отлично знал – драки и боевые искусства. – Это целая наука, и лишь приобретая мастерство постепенно побеждаешь всё чаще, наверняка. Но победы в борьбе не даются тем, кто дерется ради тщеславия. Правильный бой должен быть честным и открывается духовно чистым.
- Что ты зубы заговариваешь? – поморщился Сольджун. – Морду набить – секундное дело, не требующее предварительного глотания облатки и чтения мантр.
- Именно поэтому я тебя всегда побеждаю, - просиял Чоноп.
- А Гук – тебя, скажешь, что он самый невинный среди нас? – все переглянулись с ухмылкой, даже Дэхён, вошедший с маленькими белыми чашечками крепкого кофе. Не существовало порока и греха, не совершенного их идейным предводителем по пути к тому, что он называл предназначением «золотых». Ёнгук до сих пор, не моргнув глазом, мог убить человека с тем условием, что человек этот был плохим или, если смерть одного сделает лучше жизнь сотни. А ещё он мог изнасиловать, ограбить, обмануть, избить, шантажировать и пытать с условием того, что это пойдет на пользу дела и об этом не узнает его жена. Где-то за входом послышались знакомые шаги. – А вот и Хим!
Бывший киллер вошел заметно, хотя мог бы появиться и иначе. Но тут подкрадываться было не к кому. В его руках шуршали пакеты с продуктами, и он не очень довольно оглядел собрание.
- Кроме меня, конечно, о прокорме никто не подумал? – подразумевался Рен. Другие постоянно жили не здесь, и питаться могли, где угодно.
- Всё равно готовить никто не умеет, - пожал плечами Сольджун.
- Вашему коллективу не хватает женщины, как я заметил, - хмыкнул старшеклассник.
- О-о, не надо, не надо нам лишних проблем! – замахал руками гипнотизер. – На борту женщина к беде, а у нас свободное плавание, куда нам такая обуза?
- А как же эта… Сунён?
- Это не женщина, это… Сунён, - не нашёлся ни для чего более удачного Сольджун. – А другие… они все болтушки. Как им расскажешь о том, чем мы занимаемся?
- Вот я и думаю, расскажет кому-нибудь Рэй о нас тут, или нет, - подал голос Чоноп с дивана.
- Рэй? – чуть не подавился остатками кофе Дэхён.
- Да, помнишь, я работал с Мэей? Её подруга, из спецотдела. Ещё помогла нам немного в Сеуле…
- Да-да-да, что-то припоминаю, - затруднился Дэхён, засмотревшись на дно чашки, покрытое гущей. – Ты её видел?
- Да, она в Нью-Йорке, была у места преступления. Похоже, её прислали распутывать убийства, хотя странно, она ведь не из следственного. Ничего не понимаю.
- Странно, - повторил и певец. – Она тебе не сказала о причине своего нахождения тут?
- Нет, делала вид, что вообще ни при чем, - Чоноп мельком глянул на экран компьютера, где Хим опять что-то искал по заданию Ёндже, объяснившего, в чем суть следующего этапа поисков. – Рэй знает, что мы золотые, может, не доверяет и считает нас преступниками, как-то связанными с этим всем?
Дэхён поджал губы, ущемленный тем, что ему не доверились и, возможно, Чоноп прав. Никто из его друзей не знал, что их с Рэй связало нечто интимное, поэтому они не могли предполагать, что он рассчитывал на большую откровенность с её стороны. Но она не сказала ему, что прибыла с целью расследования. А должна была? Это не телефонный разговор, конечно, так что не зачем думать плохое. И вообще – сам виноват. Ему давно пора определиться, вводить её в свой круг, как избранницу, или не вводить. В «золотых» было не принято менять женщин, как перчатки. Это показывало непостоянство характера и подрывало уважение к человеку. Каждый из них делал выбор осмысленно и, скорее всего, раз и навсегда. Но завести девушку из полиции – это рисковое дело, ведь у неё есть свой долг хранителя порядка, а они-то банда, и далеко не мирная, когда этого требуют обстоятельства. Джело попытался сойтись с девушкой-лейтенантом, и что вышло? Ничего. Они так и не смогли прийти к компромиссу в вопросе о том, кто прав, а кто нет, никто не уступил другому и не бросил свой род деятельности ради возлюбленного. Теперь он с Сунён, но слишком очевидно, что от него не исходят те чувства, которые должны исходить при окончательном выборе на всю жизнь. Дэхён не хотел бы выбрать просто потому, что кто-то будет «своя» и «надежная». Лучше уж никак…
