- Не знаю, не знаю… я думал, что развиваюсь в другом направлении… - Квартет пробрался в подвал одного из притонов, адрес которого получил вчера Ёнгук. Они надеялись, что найдут какие-нибудь зацепки, что-нибудь, что выведет их на след убийц, но обыскивая это злачное помещение, не находили ничего. Им повезло, и не было никого, с кем пришлось бы ввязаться в рукопашную или перестрелку, но и улик никаких не нашлось. Даже если здесь произошло преступление, то после него хорошенько убрались, не оставив ничего, ни капли крови, ни орудий своей извращенной уголовщины. Разочарованный и разозлившийся, Ёнгук вышел на улицу, закурив и притопывая ногой, которая вызвала характерные шлепки по мокрому асфальту, хаотичными разводами украшенному плоскими лужами. Мужчина перестал топать, чтобы не шмякать ботинком, создавая брызги на свою же кожаную штанину.
- Тупик? – поинтересовался Санха.
- Ничего, найдём откуда зайти ещё, куда свернуть, - понимая, что пока действительно не знает, за что браться дальше, утвердил адвокат. – Надо оставить тут Сунён с Джело для наблюдения, пусть приглядывают, вдруг что подозрительное всплывёт? Закон тяготения преступников к месту, где они отличились, никто не отменял.
- А ещё какой-нибудь план есть? – поинтересовался Чоноп.
- Планов всегда полно, - выдохнул Гук. – Но не все быстро исполнимые. Над некоторыми придётся долго работать. Я умею ждать, но меня беспокоит, что это может стоить жизни какому-нибудь мальчишке.
- Да, не хотелось бы…
- Этот город великоват, по-моему, - изрек Сольджун, когда они тронулись и пошли прочь. За ближайшим же углом нужно было разойтись в разные стороны, чтобы не выдавать своих связей и не привлекать внимания кучностью. Ни к чему это напрасно. – В нём хрен что найдешь.
- Но мы найдём! – бросил окурок, испепеленный за две тяжки, в урну Гук.
- Мне кажется, или ты сегодня особенно уставший? – заметил Санха.
- Да так, мелкие проблемы. Спал всего три часа. Полночи просидел над дурацким делом, в поисках материалов и фактов для обвинения. Такое дерьмо… Ещё и Херин со мной с утра не разговаривала. Прям песня, а не денёк.
- Женщины часто обижаются, - пожал плечами он. – Главное не давать им углубляться в это состояние. Чем дольше они ходят молча, тем больше находят поводов для обид и претензий.
- Ты что, на психолога учился? – развеселился Сольджун.
- Я даже школу не закончил, юморист, - ответил тот. – Все знания из личного опыта. А его, как и талант, не пропьёшь.
- Ну не знаю, я предпочитаю не делать таких ставок и не пью, - гипнотизер развел руками. – Не хотелось бы вместе с похмельем избавиться от своего дара.
- То есть, пропить боишься, а проебать нет? – подколол Гук, приободряясь.
- Нет, так тут другое… Это же дополнительные тренировки, так сказать… необходимость и повышение квалификации.
- Какая квалификация? Ты сам-то где-нибудь учился? – Санха не стеснялся отсутствия образования, но этого спесивца иногда тоже хотелось осадить, чтоб не выпендривался. К тому же, все знали, что с математикой Сольджун не дружит напрочь, порой уточняя счет на пальцах. Одна одаренность лишила другой, выкосив под корень.
- Ага, в воскресной школе, - засмеялся тот. – Три года назад выпустился.
- Пиздабол, - отвернулся от него Санха. – Ладно, поехали отсюда. Я пройдусь пешком до метро, пока ещё работает. Встретимся на квартире. – И рассыпавшись, как бисер из шкатулки, молодые люди растворились в бетонных джунглях, чтобы возникнуть в другом месте.
* * *
Строение в форме белого цветочного горшка на подставке сразу не понравилось Айли, но деваться было некуда. Из всего бреда, куда её могли послать для конспектирования и засвидетельствования «интересного для читателя» события, выставка двух современных художников в музее Гуггенхайма показалась ей наиболее безобидной. Доехав по Пятой авеню до 88-ой улицы, девушка вышла из такси и, потянув ниже черное узкое платье, длиной соответствующее официальности, запахнула ярко-желтый пиджак на груди, чтобы добежать до входа и уже там, в гардеробной, скинуть его.
