Глядя на её зубную щетку, стоявшую рядом с его, на её тюбики, баночки, шампуни, бальзамы и три полки масел, пен, лосьонов и гелей, Ёнгук ненавидел себя за то, что обманывает её, но сделать ничего не мог. Вот она, женщина, которая доверилась и открылась ему во всем, вся её жизнь во всех подробностях вокруг него, в каждой вещи, в том, что остальные не видят, зная лишь красивую и неприступную Бан Херин. А он знает о ней всё, как рождается её неповторимый запах, какого вкуса её поцелуй утром и какого вечером, почему у неё именно так сегодня лежат волосы, что сегодня у неё под платьем, знает, что настроение ей испортило пятно на юбке, которое посадила Бомми, а в другой раз жмущая правая туфля, почему-то оказавшаяся теснее левой. Знает, что заставить перестать сокрушаться об испорченной одежде можно порвав её по пути в спальню, а облегчить мучения ступни можно подхватив её на руки и донеся до машины. Взамен этого она о нём не знает и половины. Разве что как свести его с ума одним взглядом. «Ты дрянь, Гук» - обозвал он себя и, закрыв кран, полез в аптечку. Обработав намоченную рану, он забинтовал её и, выдернув из стиральной машинки ещё не развешенные, недавно достиранные джинсы, натянул их на ноги. Собрав все следы преступления и убедившись, что нигде не испачкал ничего в крови, которая уже не шла, Ёнгук прокрался до кухни, выбросил всё, прикопав в мусорном ведре и, вымыв руки, отправился к Херин, оставленной так внезапно. Как и предполагалось, она недоверчиво посмотрела на его джинсы.
- Ты же сказал, что позже поедешь? – поглядывая на дочь, сидела она на диване и доделывала в ноутбуке свою работу переводчика, которую пока брала лишь в письменном виде на дом, чтобы не отвлекаться от семейных обязанностей.
- Да, я позже поеду, - поймав её взор на своём облачении, постарался не растеряться Гук. – Просто… прочитал сегодня в газете, что женщинам в сексе добавляет остроты, если мужчина больше одет, чем раздет.
- Да ладно? – округлила глаза Херин.
- Правда, так и написали, - он надвинулся на неё, забравшись на диван с ногами и наползая так, что ей пришлось оторваться от лэптопа и откинуться на спину. – Я решил проверить эту теорию.
- Ну пальто бы надел, что уж там, - засмеялась удивленная возлюбленная.
- Нет, ну надо же постепенно внедряться в науку, потом повысим уровень свитером, а там и пальто…
- А мне шубу не надеть? – уточнила Херин, замирая под градом обрушившихся на её шею и грудь поцелуев.
- Нет, мужчин возбуждает другое, - принялся стягивать с неё домашнюю футболку Гук.
- Но я вроде как тоже не жаловалась… - подняла она руки, позволив себя обнажить. – К чему какая-то острота?
- Ты что, против экспериментов? – прищурился он негодующе.
- Не то чтобы, но этот слишком экстремален, боюсь, я не готова к таким резким переменам, чтобы ты, и в штанах… - пошутила Херин, кусая губы, чтобы не стонать от поцелуев и ласк, впивающихся в её соски.
- Я вообще отчаянный распиздяй. Могу даже в носках, - поиграл бровью Ёнгук, как будто говорил о пикантном минете со льдом и шампанским.
- О-о, оставим это на десерт, - со вкусом промычала Херин, как будто бы оценив этот вариант. Вжикнув ширинкой, мужчина лег на неё сверху, не рассчитав веса и больно задев рану снова. Стон сорвался в очередной раз. – В чем дело?
- Господи, эта теория работает и в обратном порядке, - скрипнул зубами, чтобы не поморщиться и улыбаться вместо этого, Ёнгук. – Я уже завелся так, что почти кончил.
- Я бы вас попросила попридержать, - наигранно строго выговорила ему Херин, после чего оба захихикали.
- Для вас попридержу.
- Спасибо, - сорвавшись в поцелуй, Ёнгук стянул шорты жены вместе с трусиками и, привыкая к боли в ноге и терпя её, плавно вошел в долгожданное место, отведенное для его любви. Набирая темп, он постепенно переставал замечать какой-либо дискомфорт и стонал откровеннее, доставляя ласками и напором удовольствие и жене, хотя она по привычке пыталась приглушать его поцелуями, чтобы не слышал ребенок, отделяемый от них спинкой дивана. Несмотря на угрозу, Гук вовсе не торопился быстро заканчивать и, казалось, с каждой минутой заводясь всё больше, отдаляет и отдаляет финал наслаждения. Обнимая его за плечи, подаваясь навстречу бедрами, Херин поднесла губы к его уху: - Так что там было насчет размножения… ты пошутил, или серьёзно? – муж замер, остановившись и посмотрев на неё.
- Серьёзно, Рин.
- Бомми только семь месяцев… - задумчиво провела она пальцем по его щеке. Повернув лицо, чтобы поцеловать её руку, Ёнгук понимающе выдохнул:
- Я знаю, что это тяжело… вернее, догадываюсь. Мужчинам не дано испытать всего этого…
- С тобой мне ничего не тяжело, - помотала головой Херин. – Только если ты рядом.
- А если… - чуть не сорвалось у него «меня не будет?», но она испуганно закрыла ему рот ладонью.
