- Прав был твой папка, что запрещал тебе с нами общаться, - улыбнулся Гук, имея в виду себя, Ёндже и Дэхёна. Их троица затащила Хоупа в свою банду и научила быть «золотым». Вернее, заразила теми принципами и идеалами, которых они придерживались, показали ему пример людей с истинными ценностями. Наследник миллионера отказался от скучной жизни, посвященной бизнесу, и сбежал из дома, чтобы продолжать поддерживать связь с друзьями и заниматься тем же самым. Его отец не знал, кем именно стал сын, но троих его товарищей упорно считал разгильдяями, балбесами и ничтожеством, не достойным общества его прекрасного отпрыска.
- Кстати, он думает, что я отдыхаю в Гонолулу, загораю на Вайкики. Надо будет на обратном пути зарулить за сэлфи в доказательство… - задумчиво сузил глаза Джей-Хоуп, прикидывая, как всё это провернуть, с полной уверенностью, что сегодняшняя ночь у него не последняя и максимум, что произойдёт: он споткнётся, встанет и отряхнется.
- Если раньше он не заметит твоё фото в некрологе, - хмыкнул один из его парней.
- Во-первых, мой папа не читает эти пессимистичные колонки, в газетах его волнуют лишь курсы валют, акции, стоимость ресурсов и экономические разделы, - как всегда натурально изображая неведение, Хоуп обозначил следующее: - Во-вторых, я не имею привычки фоткаться на фоне покойников, так что мне в этом разделе тоже взяться неоткуда.
- Вернёмся к нашим баранам, - напомнил им Химчан о том, что заучивание плана не закончено. Ёндже вошел со шприцами, капсулами и колбами, направившись к Ёнгуку, расстегнувшему штаны и приготовившемуся к процедурам. – Кто пойдёт в ангар с Гуком сразу?
- Я, - поднял руку Санха. За ним повторил движение Джей-Хоуп. Ещё несколько человек вызвались добровольцами, но так много народа сразу бросать на амбразуру было нельзя, поэтому старшие задумались, кого с собой брать. Сольджуна по привычке отмели сразу. У него другие задачи и он должен будет незаметно убрать охрану снаружи. Чоноп тоже сейчас не самый мастак, так что ему лучше с большинством заходить позже, когда они расправятся с внешней преградой, а она наверняка будет.
- Чимин, Сандо, - Хоуп посмотрел на своих друзей. Лучше них в его отряде никого не было. Люди, которые способны заметить летящую в них пулю и увернуться. – Вы пойдёте с нами, - не перейдя к следующим поручениям, Хоуп остановился на жгучем брюнете, которого назвал Сандо: - Только не провоцируй конфликт, ладно?
- А что, разве его и так нет?
- Мы не будем начинать огонь первыми, вот я о чем.
- Знаешь ли, если начинать вторыми, то есть шанс вообще не начать, - заметил логично тот.
- Сандо, может дать тебе базуку и отправить одного? – устал бороться с характером бойца Хоуп.
- А вот моё предложение подложить туда неизрасходованный тротил, и ёбнуть всех без остатка тебе не понравилось! – возмутился парень, шастающий по комнате в порыве засидевшейся энергии.
- Шуга, это нереально сделать сейчас незаметно, иначе я бы с удовольствием туда даже не совался.
- А швырнуть гранату?
- Что ещё? Обоссать с вертолёта?
- Когда всё закончится, можно и обоссать, - вдохновился Шуга представлением эпичной развязки.
- А что, когда мы в Сомали освободили заложников, то так и сделали, - серьёзно вспомнил задумчивый молодой человек. Ёнгук дотерпел медицинскую помощь себе и, натянув штаны и с удовлетворением ощущая, как боль отступает и пропадает, поднялся, оборвав полемику прибывших.
- Давайте о праздновании подумаем потом. Нужно переходить к делу.
- Что ж, и правда, пора начинать, - встал Джей-Хоуп, достав из внутреннего кармана куртки золотую повязку-маску на верхнюю половину лица, с прорезями для глаз. Ни к чему светиться, когда собираешься выжить, и может выжить кто-то из врагов. Ряды «золотых» должны быть засекречены. В этом тоже всегда была их мощь. Никто никогда не знал, из кого состоит банда, и одним из них может оказаться кто угодно.
Все, кроме Ёнгука, раскрытого по случайной необходимости, повторили жест Джей-Хоупа, достав маски и завязав их на затылке. Начиналось прохождение одного из самых трудных заданий за последние лет пять.
Окраина Нью-Йоркского промышленного района не отличалась от других подобных окраин по всему миру; скудное освещение, неприятные запахи, приглушенные холодным воздухом, запустелость, обезлюдение, возможность увидеть либо крыс, либо редкого бездомного, который где-то тут прижился. В зданиях, служивших когда-то производствами или общежитиями фабричных рабочих, выбито большинство стекол, стены разграфиченные, как и мусорные контейнеры. Где-то ещё гудит конденсаторная, а со сточных труб в лужи под ними капает мокрым звуком вода. Больше никаких звуков нет. Золотые умеют передвигаться бесшумно. Но в конечной точке, у заброшенного ангара, который когда-то служил для ремонта сельскохозяйственной авиации, потом складом, а теперь использовался мафией для собственных нужд, появиться всё равно было необходимо.
