Снова грохнула дверь, громче обычного, и, привлеченное ко входу внимание остановилось на недовольном Гуке, вошедшем с коляской, вкатываемой перед собой. Все разом затихли, глядя на розовые рюши и бантики, украшавшие детский транспорт, втиснутые в холостяцкую конуру, где всё сплошь сливалось в черно-серую массу кожи, компьютеров, стекла и алюминия бутылок и мужских запахов сигарет и туалетной воды.
- Кто будет курить, шуметь и материться, - пробасил он, угрюмо оглядев компанию. – Тот будет очень неправ, - медленно поднявшийся Джей-Хоуп подошёл к Ёнгуку и, заглянув под козырек и увидев спящего ребенка, выпрямился и тихо промолвил:
- Теперь понятно, почему нам не желательно обзаводиться семьёй…
Примечание к части * пилон – шест в стриптизе
Помеха
Предыдущий опыт пребывания на светских раутах показался Айли неактуальным; тогда было интересно, а сегодня – нет. Всё проходило по стандартной схеме, и когда описывался гвоздь программы: картины ли, модный показ, новый альбом артиста или кулинарное шоу, достаточно было общих, ничего не значащих слов, обозначающих максимально объективную точку зрения, то есть такую, где нет никакой точки зрения, сухие события, что-то вроде «соль солёная, а вода мокрая». Затем перечисляются присутствующие и всё, можно подводить черту. Но почему так быстро угас азарт в написании статей в раздел светской хроники? Хотелось домой из этой орды златоносцев, которые и не смотрят на человека с приколотым бейджем. Корреспондент из касты ниже, поэтому можно его не замечать, как официантов или швейцаров у дверей. Нет, даже улыбаясь и делая вид, что ей всё равно, Айли не могла сказать, что ей нормально так себя ощущать, смотреть на всех этих напыщенных нуворишей и тихо завидовать – это не весело. В криминальных новостях было проще. Не то чтобы она была ближе по духу к преступному миру, но там происшествия случались с обычными людьми, не нужно было сталкиваться с непроходимым непониманием и презрением миллионеров и миллиардеров, разве что с копами и начальством, но с этим бороться уже привычно.
